Выродок
Шрифт:
— Мы несвободны, но не в том смысле, который имеешь в виду ты. Невозможно быть свободным от людей, рядом с которыми находишься. Человек, который свободен от своего окружения, абсолютно одинок и столь же несчастен. Таким был Волдеморт… Думаю, никто в здравом уме не захочет для себя подобной судьбы…
— Никто в здравом уме не захочет по доброй воле стать домовиком Артура Уизли! Мне противно смотреть, как вы перед ним ползаете!
— Ну что ж, — девушка пожала плечами, — на вкус и цвет товарищей нет. Думай, как знаешь… Только на Песика не обижайся, ладно?
— Не буду! Глупо сердиться на домовика!
Юноша направился к камину, радуясь возможности закончить неприятный разговор. К собственному изумлению, Драко чувствовал, что и впрямь больше не обижается на наглеца. Наоборот, безмерная дурость этого полукровки вызывала даже некоторую жалость. Вот уж действительно Песик – рад на задних лапках служить тому, кто сильнее него! Впрочем, чего еще можно ждать от полукровки?! Одно слово – зверинец!
Войдя на следующее утро в кабинет, Драко увидел, что все его коллеги, кроме нищеброда, уже сидят на своих местах. Точнее, Песик, Котик, Сова и Белочка занимали те же столы, что и вчера, а вот Тедди поменялся местами с Кузнечиком. Теперь немолодой легилимент занял стол рядом с тем, за которым сидел нищеброд, а белобрысый мальчишка оказался напротив Драко.
Юноша заметил и еще одну перемену. На стене появился огромный лист пергамента, озаглавленный: «График целевых выездов до конца 1999 года». Изучив документ, юноша хмыкнул: по мнению составителя графика, Артур Уизли должен был ездить на все целевые выезды, а компанию начальничку в разные дни составляли Песик, Котик, Тедди и Сова. Зайцу такая возможность предоставлялась только раз в месяц, а Кузнечику и Белочке подобное счастье не выпадало вовсе.
— Кузнечик и Белка у нас невыездные, а ты, Заяц, и так постоянно работал с Арти в последние месяцы, — жестко сказал Песик, отвечая на невысказанный вопрос коллеги. – И не спорь: решение окончательное и обжалованию не подлежит!
— Я и не спорю, — снова хмыкнул Драко. – Только странно как-то получается! У Уизли сердце плохое, да и годы свое берут. А каждый из вас, здоровых молодых лбов, собирается ездить на выезды в три раза реже, чем ваш начальничек–старикан. Неплохо вы устроились!
Шон открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг покраснел до корней волос и замер.
— Действительно, Песик, — спокойно сказал Котик, – в этом графике что-то не так…
— Но все равно следующий выезд – за мной! – выпалил очень раздосадованный Шон. – А Заяц будет ездить редко! Он с Арти даже в связке не состоит и не сможет его толком защитить, если что!
— У меня сложилось впечатление, что мистер Малфой неплохо сработался со своим начальником, — заметил Тедди самым светским тоном.
— Да ездите вы как хотите и с кем хотите, — Драко очень удивил возникший конфликт. – Мне все равно…
— И будем, – резко сказал Песик, — и твоего разрешения не спросим!
Драко, пожав плечами, занялся изучением книг о Черных Дырах.
Через час в кабинет зашел Уизли и резко заговорил:
— Мистер Малфой, пришел срочный вызов. Сейчас мы с вами отправимся в Уэльс…
— Арти, почему ты берешь с собой Зайца?! – Песик вскочил из-за стола. — Сегодня с тобой должен работать я!
— Шон, клиенты просили прислать именно мистера Малфоя.
— Много они понимают, эти клиенты!
— Мы работаем для людей, Шон, и пожелания клиентов остаются для нас законом до тех пор, пока не мешают нам выполнять свои обязанности.
— А они мешают, потому что сегодня — мой день!
— Шон, проблемы нашего Сектора не касаются никого, кроме нас, и если клиенты хотят увидеть мистера Малфоя – они его увидят. Этот вопрос закрыт.
Песик, покраснев до корней волос, закусил губу и выскочил из комнаты.
— Мистер Малфой, вы готовы ехать? – спросил нищеброд, словно ничего не произошло.
— Да, сэр.
— Арти, не забудь взять с собой наклейки! – быстро спросил Тедди, протягивая начальнику небольшую коробку. – Надеюсь, ты пользовался ими во время нашего отсутствия…
— Наклейки были важны во время войны, — рассеянно ответил нищеброд, — а сейчас нас никто ни с кем не спутает…
— Ты не прав, — Тедди покачал головой. – Мистер Малфой, надеюсь, вы понимаете необходимость использования наклеек?
— Я согласен с мистером Уизли, сэр, – ответил юноша, не имея ни малейшего представления, о чем идет речь.
Поскольку Тедди был единственным коллегой, не называвшим его Зайцем, Драко счел возможным в порядке поощрения называть и этого нищеброда сэром. Тедди некоторое время отнекивался, но потом тоже перешел на официальную форму обращения. В принципе, наверное, можно было называть старшего коллегу «мистер Андервуд», но высокородный наследник Малфоев не хотел обращаться к нищеброду так же, как тот обращается к нему.
— Арти, но это же неправильно! – Тедди достал из коробки тонкий прозрачный листок, сделанный из непонятного материала. – Наклейка специально разработана для мракоборцев и ликвидаторов и очень проста в употреблении. Если в человека, который ее носит, ударяют боевым заклятьем, она подает об этом сигнал дежурным мракоборцам, а также работает как маяк, что помогает при трансгрессировании подкрепления. Уверен, если бы вы использовали ее в тот день, когда попали на драконью реку, вас бы нашли гораздо быстрее!
— Не нашли бы, потому что в тех местах драконы полностью заблокировали использование магии, — ответил начальничек тихо, но решительно.
— А как использовать эти наклейки, сэр? – заинтересовался юноша, никогда раньше не слышавший ни о чем подобном.
Тедди странно взглянул на младшего коллегу, но спокойно ответил:
— Очень просто, мистер Малфой! – и приложил пластинку к щеке. На коже немедленно появился мерцающий синий круг. – Это невероятно удобно! На протяжении девяти часов краска не смывается ни водой, ни какой-либо иной жидкостью или веществом, а также не может быть уничтожена заклятием…