Чтение онлайн

Кези попробовал засмеяться, но смех кончился тяжелым вздохом. Я увидела, какой он усталый и вымотанный. А ведь мы еще не выступали!

— Мэвис, прислушайся хоть раз к моему совету. Ирме не нужна охрана. Здоровая кобылица, упитанная...

— Мой клиент имеет совсем другое мнение, — отрезала я. — Хетчик считает, что Ирма напугана... А после убийства Саломеи я вижу, что опасения Хетчика небеспочвенны. А ведь Ирма знает, что они ждут какой-то товар... Так получилось, что Ирма подслушала то, что говорилось в комнате Саломеи...

— Какое это имеет отношение к проис...

Кези вдруг запнулся, словно в его горло впилась рыбья косточка. Потом он посмотрел на меня так, как будто я — тот доктор, который сумеет удалить эту косточку.

— Что подслушала Ирма? — выдавил он.

— Эти трое — Саломея, Макс Штайнер и наш директор — обсуждали что-то странное... Ирма услышала кусочек их разговора. А потом еще раз услышала: беседовали Саломея и Маркус Адлер...

— О чем?

— Это тайна нашего агентства, — гордо ответила я. — «Рио инвестигейшн» не разглашает секреты своих клиентов.

— Если так, то придется повторить мои экстренные меры... — Он угрожающе двинулся ко мне, на ходу засучивая рукава.

— Они говорили о каком-то Штамме! — заверещала я.

Признаться, мне совсем не улыбалось быть битой еще раз. Достаточно и того, что я получила, и это, не считая тех синяков, которые я «зарабатываю» на сцене. Кези — мужчина решительный, ему ничего не стоит оторвать мне ногу или выбить глаз. Боюсь, тогда моя карьера танцовщицы быстро закатится, да и Джонни я вряд ли буду нужна такая — без ноги и с повязкой на глазу.

— Штамм? Ты ничего не напутала? — Кези пристально посмотрел на меня. — И кто это?

— В первый раз Штайнер говорил, чтобы Саломея и Маркус кого-то хорошенько предупредили: мол, Штамм гневается. Если этот «кто-то» не доставит товар, то... И тут Штайнер провел указательным пальцем поперек горла. Ирма видела это собственными глазами.

— А во второй раз?

— Ирма слышала, как Маркус Адлер сказал: «Срок истекает, а товара нет... Прими меры...» Это он Саломее... Ирма убежала, но, оглянувшись, увидела, что Саломея засекла ее.

— Я бы кое-что понял, если бы убитой оказалась Ирма, — Кези в сердцах сплюнул в угол. — Ирма услышала нечто, совсем не предназначавшееся для ее ушей, и поплатилась... Тут есть логика. Но почему убийца выбрал толстушку?

— Наверное, она не приняла необходимых мер предосторожности, и Штамм...

— Штамм? Опять Штамм? Кто это?

— Я знаю только то, что на немецком «штамм» — «ствол».

— Ствол... Скажем, ствол дерева. — Кези задумался. — Но у дерева есть питающие корни... Есть и ветви... Некоторые из них крепкие, хорошо плодоносят... Некоторые засохли... От засохших веток надо избавляться...

— С кем ты разговариваешь? Слова какие чудные: корни, ветки... Ничего не понимаю.

— Мистер Штамм... Или герр Штамм? Герр Штамм, и к тому же в «Берлине»... — Джонс выговаривал каждое слово так, как будто пробовал его на вкус. — У стриптизерок тоже немецкие клички: Бузен, Кёнигин, Тигерин... Так называемый имидж... Привкус Германии... Ну как, Мэвис?

— Да, но... И что из этого вытекает?

Кези нахмурился, лицо его стало отрешенно неприятным, чужим, далеким...

— А ведь не исключено, что у кого-то из тех, кто тут работает, есть родственники в Германии... Или немецкий является их родным языком. Верно?

Я хмыкнула.

— Впрочем, — Кези как будто разговаривал сам с собой, — это не имеет никакого значения. Публика ловит обрывки трусиков Мэвис Циркус и блеет от восторга, глядя на грудь Ирмы Бузен... Кому какое дело, кто на каком языке лопочет? Хотя бы на хинди... хотя бы на мандарине...

— Мандарин едят, это цитрусовое, — решила я продемонстрировать свою глубокую эрудицию.

— «Мандарин» — один из китайских диалектов, — рассеянно произнес Кези. — Ветви улавливают влагу... свет... и доставляют стволу... Значит, они привозят это в клуб «Берлин»... Н-да...

И вдруг Кези очнулся и стал метаться по гримерке, как разъяренное животное по клетке.

— А я-то думал, что это один человек!.. А их тут много... Клуб «Берлин» — дерево... От корней — к веткам, от веток — к корням... Черт побери! Ловко они...

— Кези! Совсем недавно все утверждали, что у меня крыша поехала, но настоящий шизик — это ты.

— И все-таки: почему он прекратил доставлять груз? Если клуб — это дерево, по которому перегоняются «полезные вещества», то...

Кези обращал на меня внимания не больше, чем на бесплотную тень. Меня окончательно добило это пренебрежение, я вскочила, подбежала и зарычала прямо партнеру в ухо:

— Ухожу! И не собираюсь заниматься твоими делами! Я буду делать только то, за что мне платят, — следить, чтобы Ирма была живой и невредимой. Ясно?

Я резко повернулась и направилась к двери.

Кези догнал меня:

— Стой!

— Опять хочешь поговорить про сухие ветки и падающие листья? — начала я дразнить его. — Только учти: одно слово — и я кусаю тебя. Помнишь, как я кусаюсь?

Кези пропустил это мимо ушей.

— Мэвис, не глупи. Ирма не нуждается в твоей опеке. Но, если ты настолько тупа и упряма, что не хочешь верить очевидному, убери тех, кто может представлять опасность для Ирмы Бузен.

— Ирма перешла дорогу троим: Адлеру, Штайнеру и Саломее. Саломея уже мертва, значит...

— Остались Штайнер и Адлер! — Кези вдохновился своим планом. — Лично мне наиболее опасным кажется этот тип со шрамом. С него и начни! Вот видишь, Мэвис, мы уже приступили к сотрудничеству.

Конечно, одна голова — хорошо, а две — лучше. Это я знаю. Идея Кези Джонса показалась мне оригинальной и не лишенной здравого смысла. Если у Ирмы не будет врагов, соответственно, Ирма будет в безопасности.