Чтение онлайн

Булавин залился хохотом. Как же ему не хватало этой вспыльчивой девчонки! Вся такая гордая и независимая на поверхности, но чуткая и ранимая внутри. Как только раньше без нее обходился?

— Хм… Мне, конечно лестно, что ты в меня так веришь… — склонившись, прошептал он на ушко. — Но сегодня я к оргии не готов, давай ты сама потрешь?

— Это уже слишком! — Карина попыталась подняться с дивана, но Глеб держал крепко.

Он наслаждался каждой минутой перепалки. Любовался блестящими от ярости глазами, поджатыми губками и высокой грудью, которая так волнительно колыхалась под тонкой блузкой. Мысли, как скоростной болид, ринулись в опасном направлении. Вот ведь незадача: стоит им столкнуться хоть на минуту и все, хоть пожарных вызывай. Почти неделю держался подальше, а влечение никуда не делось, наоборот — заострилось, усугубилось.

И кто там про «первым делом самолеты, ну а девушки потом» вещал? Не выходит с этим самым «потом». Вчера, сегодня, завтра! Пусть теперь малышка даже не помышляет об увольнении!

— Булавин, — злобно прошипела она прямо в глаза шефа. — Я твоих игр не понимаю и играть в них отказываюсь.

— Если бы я сам до конца понимал… — Глеб задумчиво почесал затылок.

— Тогда отпусти меня.

— Пытался уже, не вышло.

Девушка удивленно смотрела на него широко раскрытыми глазами. Опять намеки, опять ненужные слова. Как они бесили! Хотелось сбежать подальше прямо сейчас, не оглядываясь.

Но Глеб ушел сам. Аккуратно снял руку с плеч и встал. Девушка с инструктором удивленно наблюдали, как грозный начальник махнув рукой всем на прощанье направился к лестнице. Сегодня он хромал сильней обычного, наверняка усталость и изнурительные нагрузки брали свое.

— Вот уже где странный человек, — пробубнил Кузьмич после ухода начальника.

— Странный, самоуверенный и беспринципный! — уточнила Карина.

— Кхе, ну, с первыми двумя определениями я, конечно, согласен. А вот «беспринципный»… Нет! Наш железный дровосек крайне принципиальный парень! Ему бы плюнуть порой на принципы, гляди, был бы счастлив.

— А он и так счастлив! Живет полноценной жизнью, никому ничего не должен, постоянно в свободном полете.

Инструктор, хитро сощурив глаза, внимательно наблюдал за девушкой. Ишь, как разозлилась, даже уши покраснели. И ведь пытается верить в свои слова! Переубеждать ее сейчас бесполезно, видимо, шеф неплохо постарался.

— Я так понимаю, вы не помирились, — обреченно вздохнул пожилой мужчина.

— Что вы, Иван Кузьмич! Для того, чтобы помириться, нужно вначале поругаться, а мы не ругались, просто не поняли друг друга. Молодости, знаете ли, свойственно верить в сказки.

— Угу… — промычал в ответ Кузьмич. — Сказки… Ой, чую, допрыгается так наш Ганс Христиан.

— Может и допрыгается, только мне уже не важно. Одну неделю потерпеть осталось и все.

— Карина-Карина, умная ты девочка, красивая, но что ж такая упертая? Под стать этому дурню, — махнул рукой инструктор. — Ну, хоть на дне рождения у него погуляешь!

— На каком еще дне рождения? — всполошилась Карина. — Когда?

Озадаченный Кузьмич от неожиданности поперхнулся пивом. Они тут с командой полдня шефа раскручивали на банкет, а ассистентка ни бельмеса не знает! Ну Булавин, ну мастак! Запрыгался боярин.

— Деточка, так у него завтра… Тридцать пять годиков.

— Черт! — Карина готова была рвать и метать. — Вот только этого еще не хватало.

— Я ж думал, ты в курсе… Платьишко уже какое понарядней подобрала, подарочек заготовила, стишок…

— Нет уж, — от злости девушку трясло. Сразу вспомнилась прошлая попойка после окончания недели показательных выступлений, когда Булавин решил отоспаться в ее комнате. — В этот раз я не участвую! Поздравляете его сами.

— А гостей встречать кто будет? — изобразил удивление инструктор. Позволить Карине пропустить такое мероприятие никак нельзя. — Мы ж до вечера в поле!

— Гостей?

— Как без гостей? Даже Настасья Павловна обещалась нагрянуть.

— Ааа… — застонала девушка. — Зачем я только поддалась на ту провокацию.

— Ничего не понимаю, но гости на тебе, — сказал как отрезал. — Уж пить или не пить за начальское здоровье сама решишь, но явка обязательна!

Отчаявшись, Девушка горько захныкала, ситуация действительно была безвыходной. Одно дело увильнуть от незнакомых людей, а другое — проигнорировать Настасью Павловну. Она и ей по попе даст, и родителям намекнет, а Булавин… Ему вообще не жить! Хорошая была бы месть, жаль, что цена высока.

Остаток вечера прошел бестолково. Дольф, как назло, потребовал длительной прогулки. Что ему до уборки в комнате и составления отчетов?

На следующее утро проснулась Карина раньше обычного и не по собственной воле. Кто-то старательно выстукивал в дверь знакомую мелодию и, судя по настойчивости, останавливаться не собирался.

— Чего вам? — окликнула она, не вставая с кровати.

— Ты что, еще спишь? — судя по голосу, это была Настя.

— Сплю, чего и тебе желаю!

На самом деле сна не было ни в одном глазу. Да и разве ж уснешь, когда из окна в лицо бьет солнечный свет, а нежданная гостья упрямо колотит в дверь.

— День задался! — уныло поздравила себя девушка.

— С кем ты там общаешься? — послышалось за дверью.

— Со своими красивыми сновидениями, — буркнула Карина и скинула одеяло.

Она уже предвкушала, сколько нервов будет стоить это воскресенье. Выспаться не дали, работы со вчерашнего вечера еще куча осталась, на улице опять жара, плюс что-то было еще… Память всячески прятала это самое «еще», словно даже думать об этом вредно. Но радостно впорхнувшая в комнату, Настя быстро свела на нет потуги инстинкта самосохранения.

— Пошли скорее! — окликнула она. — Мы уже все собрались. Шефа поздравлять будем!

Неожиданная весть, как ушат холодной воды, окатила ее с головой. Сердце тревожно екнуло. «Булавин! Тридцать пять! Поздравление!» — било во все колокола подсознание, словно извещало о пожаре.

— А он что? Уже ждет? — робко поинтересовалась помощница. — Вот прям от каждого-каждого?

— Ой, и странный ты человек! Сюрприз это! В душе шеф, перышки чистит!

— Ааа…

Карина живо представила: выходящий из душа в одном полотенце Глеб с ошарашенным видом и они, всем коллективом, довольные собой, пафосные и с букетом. Букет обязательно! Лучше с розами пошипастее! Если полотенце во время дружеских объятий спадет, будет, чем прикрыться.