Чтение онлайн

— Не знаю. Спроси сам.

— Интересно… А когда она узнала… кхм… о своем предназначении?

Я искоса взглянул на Ирину и, получив в ответ вялое пожатие плечами, решил положиться на Господа и рассказать все… Ну, почти все.

— Вчера.

— Вчера, — задумчиво пробурчал Хмырь, потирая неровно заросший щетиной подбородок. — Так, значит. Ну что ж. Ясно… И когда у нее точка инаугурации?

— А?.. Чего?..

Увидев наше явное и обоюдное непонимание, Хмырь поморщился и нехотя пояснил:

— Его еще «момент X» называют. Это день, когда она должна будет связаться с исходными силами и исполнить свое предназначение… Так когда и где?

— Через два дня. Здесь же, в Челябинске, но за городом.

— Время необдуманных решений и скороспелых мессий, — вздохнул Хмырь, почему-то разом уверившись в правдивости моих слов и не выказывая ни капли сомнений. — И куда только катится этот мир? Даже Господь как будто с ума сошел. Сначала День Гнева, потом вся эта нечисть, а теперь еще и мессии, которым три дня сроку на осознание отпущено.

Хмырь уныло скривился и как-то чуть лине обиженно продолжил:

— Раньше мессий с самого рождения готовили. С детства внушали: ты не такой, как все, ты особенный, привыкни и осознай себя, пойми, для чего ты рожден… А тут — три дня. Нет, неладно что-то в мире нашем. С чего такая суета? Разве Господь, у которого один день, что тысяча наших лет, и тысяча лет, как один наш день, может куда-то торопиться?

— Значит, может.

— Но зачем? С какой целью.

Я не смог сдержать просящийся наружу смешок.

— Вот и я все время спрашиваю: зачем? С какой целью?

Хмырь стрельнул в мою сторону недоверчивым взглядом.

— Ладно, оставим этот вопрос. Все равно ответа на него мы найти не сможем, а через два дня это, может быть, не будет уже вопросом.

— Или же он нас волновать больше не будет.

— Да. Или же он не будет нас больше волновать, — спокойно подтвердил Хмырь. — В любом случае сейчас не время ломать копья в теологических спорах. Лучше перейти к вопросам практического плана. Например, вот… Ты кто?

— В смысле? — я вытаращил глаза. — Я же вроде бы тебе уже представлялся.

— Да нет, — отмахнулся Хмырь, — я не о том. Что мне твое имя? Меня интересует другое. Она — мессия. А ты тогда кто?

— Ее ближайший сподвижник, — фыркнул я.

— Доказательства!

Доказательства? Какие еще ему нужны доказательства? Зачем?.. И почему он, с ходу поверив в высокую миссию Ирины, пытается теперь стрясти с меня подтверждение моей ничтожной роли? Ладно. Отвечу. Проверю заодно свою интуицию, которая давно уже вопит мне в ухо, что здесь что-то нечисто.

— Голословные утверждения Матери Ефросиний.

— И все?

А тебе мало? Хорошо. Я добавлю.

— Плюс показания теосоврестора и слова Аваддона. Хмырь ненадолго задумался. Я улыбнулся, предвкушая.

— Аваддон? — переспросил он. — Это такой высокий, с чешуей и рогами?

— Да, — с вызовом ответил я, одновременно чувствуя, как медленно нарастает во мне удивление. Хмырь знает Аваддона? Откуда?! Или демоны теперь лично являются к каждому бездомному бродяге?

— Не верь ему.

— Что?..

— Я сказал: не верь ему. Этот тип соврет ни за грош. Даже если никакой выгоды в этом для себя не усмотрит, все равно соврет.

— Ты знаешь Аваддона?!

— Ну, вообще-то, лично не знаком, — признался Хмырь. — Но о его земных похождениях наслышан. Если провести аналогию между нижним миром и человеческим, то Аваддон у Сатанаила — нечто вроде наместника по земным делам. Он постоянно появляется то здесь, то там. В последний раз его видели, по-моему, где-то в Аргентине лет семь назад… А может, то был не последний раз? Сейчас уже не знаю.

Некоторое время я тупо смотрел на него. А он смотрел на меня. Потом я не выдержал:

— Ира, мы отойдем на минутку. Хорошо? Вялое пожатие плечами:

— Мне все равно.

— Мы недалеко. И ненадолго… Извини.

Дернув Хмыря за рукав, я оттащил его в дальний угол. Там было темно и пыльно. Но, по крайней мере, теперь можно было надеяться, что Ирина нас не услышит. Мы сели на какую-то ржавую бочку, и я наконец-то задал тот вопрос, что жег меня с самого момента нашего знакомства.

— Послушай, Иван… Я вижу, что когда-то ты проходил военную подготовку, и до сих пор я думал, что ты — бывший армейский командир. Капитан или, может быть, майор. Но ты знаешь назубок Библию, имеешь свое мнение по поводу подготовки мессий, а теперь еще и выясняется, что чертовски хорошо осведомлен о демонах… по крайней мере, об одном демоне. Да и говоришь ты как церковник. Иван… Кем ты был раньше? Кто ты?

После короткой паузы, потраченной на разглядывание неровно обрезанных ногтей, Хмырь молча поднял глаза. Взглянул мне в лицо и, наверное, понял, что я от него теперь не отстану.

— Екатеринбургский верховный инквизитор, — сознался он. И, видя мои выпученные глаза, коротко пояснил: — Бывший, конечно. Меня судили и сан сняли… Да ты, наверное, слышал.

Я несколько неуверенно кивнул. Конечно, слышал. А кто не слышал? Лет пять назад об этом на каждом углу судачили. Еще бы, такая новость — верховный инквизитор Екатеринбурга обвинен в ереси. Суд вроде бы действительно был. Только я не знал, чем он закончился. И непонятно, что бывший инквизитор делает здесь, в соседней епархии. Его что, изгнали? Или, что более вероятно, сбежал сам?

Но в любом случае бездомный бродяга по прозвищу Хмырь — один из высших церковных чинов соседнего города… Я только головой закрутил. Ничего себе случайное знакомство.

А потом, когда прошло первое удивление, — задумался. Вспомнил. Всю вереницу случившихся за последние несколько дней «случайных» встреч и знакомств.

Разумный мертвяк, которого я упокоил неделю назад и который, по словам Матери Ефросиний, при жизни должен был стать одним из апостолов. Сама живая святая. Ее темный антипод — Еременко. Демон Аваддон. Бывший верховный инквизитор, лишенный сана за ересь и говоривший, что не верил в Бога с самого рождения до нынешних дней.