Чтение онлайн

Я ожидал, что он заговорит с Ириной, которая все еще стояла на коленях, но первые слова небесного посланника неожиданно оказались обращены ко мне.

— Убери это! — звенящим трубным голосом сказал ангел. И я вздрогнул под его опаляющим взглядом, едва не выронив кинжал, все еще стиснутый онемевшими от хлещущей из рукояти холодной ненависти пальцами.

Я молча покачал головой.

— Убери! — вновь потребовал ангел, и в его трубном голосе далеким эхом прозвучал холодный металл.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я все же смог не упасть на колени, сжавшись в комок под ударами этого нечеловечески сильного, исполненного властью и могуществом голоса. И даже сумел возразить, бросив прямо в лицо незваному гостю решительное: «Нет!»

— Человек, не зарывайся! Я, конечно, не Аваддон, но и моему терпению есть предел!.. Ты пожалеешь о своем непослушании.

Я нашел в себе силы на кривую усмешку, вспомнив точно такие же слова, произнесенные в свое время демоном… Интересно, почему все и номировые гости так любят хвалиться своим терпением? Уж не потому ли, что его у них и в помине нет?

Ирина схватила меня за рукав.

— Алеша… — сбивчиво прошептала она. — Зачем ты?.. Не надо…

Я отдернул руку, высвобождая рукав. Отступил на шаг в сторону.

— Только так и надо, Ира, — тихо ответил ей я. И, подняв голову, снова встретился взглядом с ангелом. Глаза в глаза.

Форменная глупость — играть в гляделки со сверхъестественным существом. Мало пользы и огромный риск. Я знал это. Знал! Но все равно сделал это.

Собрав воедино всю свою волю, всю силу — свою и заемную, я швырнул ее в мертвую пустоту бездонных синих глаз… И почувствовал, что она поддается, продавливается, раскалывается под моим натиском. А в следующий миг я увидел… услышал… почувствовал… Может быть, это был Бог. А может быть, и нет. Но это было… было…

Это было как удар невидимым кулаком прямо в лоб. Я отшатнулся, заморгав, и с трудом удержался от того, чтобы не рухнуть на землю. В голове помутилось. Перед глазами поплыл бесцветный туман.

Целое мгновение передо мной стояли два ангела… И оба они почему-то смотрели не на меня. И даже не на коленопреклоненную Ирину. Они смотрели куда-то мимо нас. На что-то, скрывающееся за нашими спинами.

Тряхнув головой, чтобы два маячивших перед глазами одинаковых крылатых человека слились в одного, я резко обернулся. И, едва справившись с неожиданно нахлынувшим головокружением, увидел…

В узком переулке между двумя покосившимися домиками кружились бессчетные тени. Тьма сгущалась прямо на глазах, беспорядочно выбрасывая извивающиеся щупальца. Исходящий от ангела незримый свет нещадно трепал их, разрывал, терзал, отбрасывал жалкие клочки могущества бессильно таять среди внезапно высохшей травы. Но тьма, игнорируя мелкие потери, росла и росла.

Я уже знал, что происходит. Понимал, чего — а вернее, кого — предстоит ждать. И потому, когда из угольно-черного косматого облака, похожего на клубок извивающихся змей, выступил демон, я лишь вздохнул…

Белоснежные крылья чуть дрогнули. Напряглись. И на секунду мне почудился вспыхнувший в ладони ангела пылающий меч… Но только почудился.

— Аваддон, — холодно произнес ангел.

Массивная рогатая голова кивнула в ответ, будто отвешивая нечто вроде поклона, отдавая дань почтения старому знакомому противнику:

— Уриил.

— Зачем ты здесь, враг?

— Чтобы видеть. Ты же знаешь, я имею право… Кроме того, — демон усмехнулся, продемонстрировав неровные острые зубы, — здесь есть то, что принадлежит мне.

Смотрел он при этом исключительно на меня. И от его взгляда пьяными стадами прошлись по спине холодные мурашки. Демон видел меня насквозь.

Не знаю, действительно ли он имел в виду меня или же говорил все-таки о своем подарке, холодная рукоять которого тысячами морозных иголок все еще колола мою ладонь. Не знаю и не хочу знать. Потому что в противном случае я, пожалуй, не смог бы удержаться. А попытка перерезать глотку демону, скорее всего, кончилась бы для меня быстрой и бесславной гибелью.

Но не смерти я боялся. Мне достаточно часто приходилось ходить с ней рука об руку, чтобы перестать пугаться костлявой. Меня страшило другое — бесполезная смерть.

Если мне все же придется умереть, я хочу сначала сделать все от меня зависящее. А для этого придется набраться терпения…

Подняв голову, я в упор взглянул в маленькие, злобно прищуренные глазки демона. Скользнув по поверхности скрывающейся в них трясины туманного марева, отвел взгляд. И напоследок увидел, как Аваддон вдруг подмигнул мне… Мне!

Будь ты проклят. Чего ты хочешь, сын Князя Лжи? Что ты задумал, демон?.. И почему ты здесь?

— Я имею право присутствовать, — повторил Аваддон. — Или ты скажешь: нет, о вечный враг?

Взгляд бездонно-синих глаз столкнулся со взглядом бездонно-черных. И в воздухе будто искры рассыпались. Словно перед грозой запахло напряжением.

В опущенной руке ангела призрачной тенью вновь мелькнул пылающий острым, как лезвие бритвы, светом меч. Беззвучно выскользнули, превращаясь в смертоносный веер, когти демона. Невидимая, проскочила в воздухе молния. Белая с одного конца, черная — с другого и серая посередине.

Серый — цвет нашего мира, находящегося на границе между добром и злом. Серый — цвет человеческих душ, за редким исключением. Серый — это хорошо. Это означает, что у нас есть два пути, что у нас есть из чего выбирать.

Свет и тьма…

Я шагнул назад и подал руку все еще стоящей на коленях Ирине. Помог ей подняться.

— Вставай, — прошептал я. — Поднимайся. Незачем выказывать излишнее почтение тем, кто этого недостоин… Посмотри. Они же ничем не лучше нас… Разве что только могущественнее.