Высшая школа... любовников!
Шрифт:
Джулиане, как приличной юной леди, полагалось отвернуться от неприличной сцены, но Юля, забывшись, рванула на помощь.
Рванула бы. Если бы путь не преградила трость, поднятая миссис Пимс, а за локти с двух сторон не схватили Софи и Марк.
— Милая, — приобнял ее Десмонд и ловко оттеснил обратно на сиденье, — что это вы удумали, Джулиана?
— Ох, Джули, не лезь туда! — поддержала его Софи.
— Вы разве не видите? Мы должны ей помочь! — Юля сделала еще одну попытку спрыгнуть с коляски.
И снова ее удержали. Трость миссис Пимс уперлась ей в грудь.
— Лучшее, что мы можем сделать, это отвернуться и не смущать бедняжку своим любопытством! — нравоучительно изрекла компаньонка. — Леди, где ваши манеры?
— Но это отвратительно!
Юля с ужасом смотрела, как мужик продолжает таскать женщину по площади, выкрикивая оскорбления. Он порвал ей блузу на груди и, оставляя синяки и пятна грязи, выгреб из корсажа несколько монет. Потом толкнул несчастную в грязь и ушел, крикнув кому-то в толпе, что теперь у него есть чем заплатить за джин.
Выждав паузу, к рыдающей женщине подошли товарки. Помогли подняться, забрали уцелевшие пироги, и вскоре несчастная скрылась в толпе.
— Почему никто не защитил эту женщину, — Юля обратила потрясенный взгляд на своих спутников.
Людей вокруг было много, но все они делали вид, будто ничего не случилось. Даже Десмонд, даже Софи!
Нет, леди Мелмот дрожала, как скаковая лошадь. Ее ноздри раздувались от гнева, но она смирно сидела в экипаже, не пытаясь ринуться в толпу.
— Потому что этот грубиян — ее муж, — вздохнув, объяснила она.
— И что?! — взвилась Юля. — Это не дает ему права!..
— Как раз-то дает, — с особым акцентом заметил Марк и одарил Юлю красноречивой улыбкой. — Супруга — собственность мужа. Любимая и драгоценная собственность!
— Да, Джули, — кивнула Софи, пряча взгляд. — Она не может владеть землей, распоряжаться приданым или делать что-либо без разрешения супруга. Эта несчастная женщина наверняка сама печет пироги, которые продает, чтобы прокормить детей, а ему нужны деньги на выпивку. И он их забрал. По закону они принадлежат ему, как и сама женщина.
Услышанное заставило Юлю задохнуться от гнева.
— Потрясающе! — вскликнула она, забывая про маскировку. — Он мог убить жену прямо здесь, на глазах у сотен свидетелей, и никто не попытался бы ее защитить?! Почему же она не подаст на развод?
— Убивать нельзя, — возразила София, — за это могут оштрафовать или даже посадить в тюрьму, но вот избить так, чтобы умерла, недельку провалявшись в горячке — запросто! А развод возможен только с согласия мужа. Правда, мужчины не торопятся терять бесплатную прислугу и любовницу.
— А дети? — пробормотала Юля, не веря своим ушам.
14
Конечно, она знала историю, и все рассказанное Софией не было новостью. Но одно дело читать об этом в книжках, а другое — увидеть собственными глазами.
— Дети в любой ситуации останутся с отцом, и он быстренько женится второй раз, чтобы было кому за ними ухаживать, — тоскливо ответила леди Мелмот и прибавила: — Вот поэтому я и не хочу замуж! Помнишь Мелиссу Штерн? Миленькая такая блондиночка, училась на класс младше нас. Ее выдали замуж за вдовца с пятью детьми. Я встретила ее через год после школы и не узнала! Она постарела и похудела, а еще ее руки стали красными и распухшими от уборки и стирки! Ее муж оказался скупердяем, а родители слишком бедны, чтобы искать для нее приличную партию.
Софи поежилась, теряя наигранную бесшабашность. Миссис Пимс тихонько вздохнула и прикрылась платочком, пряча эмоции. Жизнь небогатой вдовы в молодые годы тоже не была куском сахара.
Один Марк взирал на все с потрясающим хладнокровием. Словно ни избиение торговки, ни быстрое перешептывание девушек его ничуть не смутило.
— Дорогая, — он обворожительно улыбнулся невесте, взял ее руку и поднес к губам, — со мной вы можете ничего не бояться. Семейные свары — удел бедняков. Не стоит обращать на них внимание.
Юля высвободила руку из его пальцев. Ее морозом продрало по коже: муж не имеет права только убить? Все остальное — можно? Особенно если жена — сирота, за которую не заступятся влиятельный отец или брат?
Теперь она еще больше укрепилась в своих подозрениях, что с завещанием тетушки что-то не чисто. Не могла дама, знающая нюансы законодательства, требовать от единственной племянницы обязательного выхода замуж. Предложить, наверное, могла. Но настаивать? Маловероятно!
Хотя… вряд ли она желала племяннице судьбу старой девы.
Между тем на площади уже ничего не напоминало о недавнем беспорядке. Начали подъезжать золоченые кареты, из них выходили нарядные люди и заходили в театр. В фойе играла музыка, вдоль фасада горели магические огоньки, а театральная площадь вновь стала местом отдыха и веселья.
Чтобы разогнать хандру, леди Мелмот тряхнула рыжими кудряшками и скомандовала:
— Пора! Скоро начнется представление!
В считанные минуты новое платье на Юле превратилось в вечерний вариант. Разумеется, не без помощи ловких рук подруги. Но в этот раз попаданка не обратила внимание ни на его красоту, ни на комплименты. Перед глазами все еще стояла несчастная женщина в разорванной блузке и зареванным лицом.
Как во сне, Юля ступила на мостовую. И тут же Марк завладел ее рукой. С преувеличенной заботой заглянул в лицо и произнес:
— Вы так чувствительны, моя дорогая. Я все-таки попрошу своего врача наведаться к вам завтра утром. Это же мой долг, заботиться о здоровье невесты.
Юля натянуто улыбнулась, думая, как отвлечь от себя внимание спутника. Но ей даже делать ничего не пришлось. Лицо Марка вдруг изменилось. Глядя куда-то ей за спину, блондин процедил:
— Какого черта он здесь забыл?