Вытхуянцы в Сочи
Шрифт:
— Да, но чем я могу вам помочь? — удивился Председатель Советующихся.
— Можете, ещё как можете! Хомяков, наверное, вам уже докладывал, что нам нужен временно исполняющий мои обязанности? До тех пор, пока я не поправлюсь, если я вообще когда-нибудь поправлюсь! Это должен быть такой исполняющий обязанности, чтобы ни-ни, чтобы везде, и чтобы как положено! — Михал Михалыч надсадно закашлялся. — Ну, в общем, вы поняли.
Зебр спрыгнул с кресла, подлетел к губернатору и, круто вывернув его коляску, подкатил прямо к ногам Бегемота.
— Миша, конечно, ты меня сейчас спросишь, кто этот мощный старик? И я тебе запросто отвечу. Это гигант мысли, отец вытхуянской демократии! Слава Зайцев политической моды, папа Карло законотворчества, Билл Гейтс виртуальной экономики! Кто, как не он выручит тебя в беде? Жирафф не выдержал:
— В следующий раз ему надо рот пла-а-астырем заклеить!
Полосатый поспешил ответить умнику:
— Жирафф, не плюй в колодец, сам же потом пить из него будешь!
— Ну, я не знаю… — замешкался Бегемот, — как-то это всё неожиданно…
— О! Не спешите отказываться, батенька! — у губернатора из-за неведомых внутренних болей перекосило лицо. — Мы посоветовались, и я решил, что лучшей кандидатуры нам не найти. Мы понимаем, какой, так сказать, титанический груз уже лежит на Ваших плечах. Но что есть управление каким-то захудалым курортным городишкой по сравнению с заботами о целом государстве? Так, лёгкая общественная нагрузка!
— Захудалый курортный городишко?! — не поверил своим ушам Зебр. — Миша, ты первый человек, который осмелился сказать правду!
Все с нескрываемым любопытством вылупились на Бегемота. Тот, преисполненный важности, с румянцем удовольствия на щеках, взял многозначительную паузу закаленного интригами политического туза. Трудно было предположить, чем это всё закончится.
— Что ж, я согласен! — наконец не без патетики произнёс он.
Присутствующие облегченно выдохнули.
— Господи, я не могу поверить! — обрадовался Зебр. — Эй, человек, шампанского!
— А мне чего-нибудь безалкого-о-ольного! — присоединился Жирафф.
— Папа! — вдруг раздался голос. — Что с тобой? Что у вас здесь происходит?
Все оглянулись. В зале появилась девушка в джинсовых шортах и майке с эмблемой предстоящей Олимпиады. Осёл не сдержал возгласа удивления — то была Василиса.
— Папа?! — Зебр не сразу понял, в чём тут дело. — Во дела! Осёл-то у нас самый ушлый оказался! А я его за лоха держал!
— Вася, иди к себе, у меня важная встреча! — родительским тоном потребовал губернатор. — Я потом тебе все объясню!
Девушка пожала плечами. Она подошла ближе, поздоровалась с вытхуянцами и широко улыбнулась Ослу:
— Привет! Пойдём, я покажу тебе свою комнату!
— Вы знакомы? — изумился Михал Михалыч.
— Конечно! — Вася взяла Осла за руку и потянула за собой. — Можно, я его заберу?
Присутствующие проводили Осла и дочку губернатора обалдевшими взглядами. Дверь за ними закрылась.
— Но только у меня особое условие, — уточнил Председатель Советующихся, в продолжение разговора. — Я буду работать со своей командой!
— Всё, что хотите, батенька! — заверил губернатор. — Всё, чем я располагаю, включая это скромное жилище, в вашем полном распоряжении! Эй, Хомяков, давай!
Хомяков протянул Михал Михалычу заранее подготовленный документ. Тот с готовностью его подписал.
— Это приказ о вашем назначении, — объяснил губернатор Бегемоту, протягивая бумагу. — С этой минуты все мои полномочия по управлению городом переходят вам! Пока я не выздоровею!
В комнате Васи, относительно скромной, за распахнутыми окнами благоухал тенистый сад. Осёл говорил девушке:
— Не знал я, что за сластью апельсинаСкрывается такая сердцевина.Я позабыл, что в жизни всё сложней.Ведь это мир не ангелов — людей!Вася подала ему стакан с минеральной водой.
— И что из этого, что ты не знал? Я должна была у себя на лбу написать, что я дочь губернатора? Или ты не стал бы со мной общаться, если б знал?
Осёл отвечал, что социальное неравенство зачастую вредит взаимоотношений таинству. Что девушке, которая уже имеет всё, за исключением грехов, он не сможет предложить ничего, кроме себя, своей любви и своих стихов!
— Мне этого вполне достаточно! — отвечала Василиса из ванной комнаты, дверь в которую оставила открытой. — Ты думаешь, почему я подрабатываю в аквапарке? Я не хочу зависеть от отца! Я не хочу всю жизнь исполнять принцессу на горошине! — Шумела вода, видимо, она принимала душ. — Я пытаюсь избавиться от его опеки, стать свободным человеком! Меня совершенно не интересует его бабло, тем более я догадываюсь, каким образом он его поднимает. Я хочу носить не кучерявое платье в бриллиантах, а рваные джинсы; путешествовать не на частном самолёте, а автостопом; любить не того, на кого укажет отец, исходя из своих политических соображений, а того, кого полюблю!
Девушка вышла из ванной комнаты — обвитая тонким полотенцем, свежая, первозданная, будто только что сотворённая из солнечных лучиков, вкуса апельсина и ароматов сада за окном. Осёл поперхнулся минеральной водой.
— Ну а теперь, если тебя устраивает мой ответ, давай немного согрешим! — Вася присела к нему на колени и приблизила губы.
И длился поцелуй вечность, и смешивались во рту сладострастные соки, и рушились представления вытхуянца о том, что в любви духовное несоизмеримо важней физического.
— Да, забыла самое главное! — Вася на мгновение прервала поцелуй. — Будьте осторожны! Отец наверняка что-то задумал!
В зале приёмов официант разносил шампанское. Бегемот принимал нудные поздравления от Жи-раффа.
— Ну, как я тебе? — тихо спросил губернатор у Хомякова.
— Лучше не бывает, Михал Михалыч! Вы прирожденный артист, вам бы в Голливуд! И вообще, у вас столько талантов, я каждый раз поражаюсь! Я считаю, первый этап нашего плана удался!
Рядом материализовался Зебр. У него в руках был не только бокал, но и целая бутылка шампанского.