Чтение онлайн

При всех недостатках Лиама, надо отдать ему должное, когда дело касалось меня, он бросал всё, и как бы далеко ни находился от дома, прилетал в кратчайшие сроки. Он всегда был чутким и нежным братом. И из нас двоих более уязвимым и психологически неустойчивым. А потому мне так сложно судить его сейчас. Ведь он не всегда был таким слабым и зависимым. Просто его очень сильно подкосила смерть мамы.

Серьёзный срыв произошёл на её похоронах. После них Лиам несколько мунов пролежал в клинике и почти крайд ни с кем, кроме меня, не разговаривал.

Понемногу он начал приходить в себя, но это уже был несколько другой Лиам. От весёлого и жизнерадостного парня почти ничего не осталось. Он жил, учился, работал, но делал это словно по инерции, без искры радости, которая всегда так оживляла взгляд его синих глаз. Что-то в брате непоправимо сломалось, а после аварии, покалечившей отца, Лиама вообще словно подменили. Я совсем перестала понимать, что с ним происходит. И самое ужасное, что любую попытку поговорить по душам он воспринимает агрессивно: выходит из себя, начинает нести какую-то ахинею, а потом и вовсе убегает.

Хорошо, хоть в том, что касается компании, он меня ещё слушает и выполняет всё, о чём его прошу. В противном случае мы бы давно её потеряли.

В коридоре у моей спальни послышались торопливые шаги, перепутать которые с какими-либо другими мне было сложно. Откинувшись на спинку кровати, я надела на лицо страдальческую маску и смежила веки, слушая, как распахивается дверь и ворвавшийся в комнату Лиам надрывно произносит:

— Аннабелль, родная… Как такое мoгло случиться? Почему Шэнк не вызвал врача?

— Я бы тoже хотела у тебя спросить, как могло так случиться, что ты заложил наш дом и не сказал мне об этом ни слова? — взгляд моих резко распахнутых глаз буквально пригвoздил Лиама к полу, остановив всего в каком-то шаге от кровати.

Его бледная кожа стала ещё белее, и теперь пронзительно-синие глаза брата казались просто нереальными. Нервным жестом поправив упавшую на глаза чёлку, Лиам испортил идеальный порядок на своей белокурой голове, став похожим на провинившегося мальчишку.

– нни, я… Я хотел увеличить полученную сумму, но…

— Ты её проиграл! — безжалостно резюмировала вместо него. — Ты проиграл наш дом! О чём ты вообще думал? Ты хоть представляешь, что уже сегодня нас могут выбросить на улицу?

— Завтра, — прoсипел брат.

— Что «завтра»?

— Срок по залогу истекает завтра.

— О, Единый!.. — я схватилась за сердце, и Лиам, тут же подлетев к постели, упал возле неё на колени, прижимаясь губами к моей ладони.

— Анни, прости меня, дорогая! Я просто хотел пoмочь тебе… Мне начало везти! Я думал, что удвою сумму и закрою все наши гейры!

— Лиам, ты как ребёнок! Если бы ты хoтел мне помочь, то вкалывал бы вместе со мной в «Авьен Сортэ», и это была бы самая большая твоя помощь!

— А разве я тебе не помогаю? Я и так подписываю всё, что ты мне подсовываешь, говорю на совете всё, о чём ты мне говоришь, хожу туда, куда ты прикажешь! Я как послушная марионетка у тебя в руках!

— Да ты хотя бы вникнуть попытался в то, что я делаю! Это тебя, а не меня учили управлять компанией!

— Прости, из меня вышел бездарный управленец, поэтому я во всём полагаюсь на тебя!

Лиам поднялся с пола, прошёлся до окна и уткнулся в него взглядом, как делал это всегда, только бы не смотреть мне в глаза.

— Очень удобно! Ты просто взвалил всё на мои плечи, потому что сам боишься ответственности!

— Я пытаюсь! — взвился брат. — Я делаю, что могу!

— Залазишь в бесконечные долги, выкручивая мне руки? Да я устала ломать голову над тем, как залатать очередную дыру в бюджете, проделанную тобой! Я не позволяю себе купить что-либо из одежды, экономлю каждый крейс, а ты просаживаешь сумасшедшие суммы за игорным столом, а потом приходишь ко мне и говоришь, что хотел помочь! А завтра нас выкинут из этого дома на улицу! Такова твоя помощь? Лиам, как ты объяснишь это отцу, когда он очнётся?

Брат побледнел до какого-то совершенно болезненного состояния и дёрнул ворот рубахи, словно она его душила.

— Я говорил с Ивом. Он обещал отсрочить платёж на мун. Я обязательно верну дом. Я что-то придумаю!

О, милостивый! У меня на затылке зашевелились волосы. Этот ненормальный опять собирается играть. Я уже видела этот нездоровый блеск в глазах. И знаю, чем всё закончится.

Нет, это надо немедленно остановить!

— Я кое-что хочу тебе показать, — спустив на пол ноги, я поднялась с кровати и, дойдя до выхода, кивком головы пригласила Лиама следовать за мной.

Единый, если бы была жива мама, она пришла бы в ужас от циничности моего поступка. Думаете, я действительно собиралась открыть брату какую-то страшную тайну, когда, очутившись с ним у виннoго погреба, дала возможность войти ему туда первым?

Нет!

Я хладнокровно и безжалостно закрыла за ним дверь, повернув в замке ключ, а для пущей надёжности задвинула ещё и два засова.

— Анни?.. Что за глупая шутка? — глухо прозвучало из-за двери.

— Это не шутка, Лиам. Я считаю, что подвал пойдёт тебе на пользу. Там есть твоё любимое вино, вяленое мясо, сыр, плед и уютный диван. У тебя будет много времени подумать над своим поведением, потому что пока ты не завяжешь со своим пагубным пристрастием — ты будешь сидеть здесь!

— Ты сошла с ума! Выпусти меня немедленно! Что ты себе позволяешь?

— Я спасаю нашу семью. Прости, дорогой! Я долго пыталась тебя вразумить, но ты меня упрямо не слышишь, может, в тишине и одиночестве ты, наконец, услышишь себя?

Брат выкрикнул что-то ужасно грязное и непристойное, и я болезненно потёрла виски, гадая, как мы могли докатитьcя до такой жизни?

Стук кулаков Лиама по обшивке двери вывел меня из состояния транса, и я шумно выдохнула, успокаивая себя тем, что я всё сделала правильно. По крайней мере, сегодня брат не спустит за игорным столом очередную сумму таких необходимых нам денег, хотя кое в чём он меня всё же подвёл. У меня больше нет спутника на вечер, а явиться на приём к арду без сопровождения — это как минимум скандал. Впрочем, для этого мужчины скандал — родная стихия, не проходит и дня, чтобы он не возбуждал общество какой-нибудь дерзкой выходкой. Чего только стоит его появление на президентском балу с самцом рикса, на ошейнике которого болтался выкупленный на аукционе «Восход Эйдэры».