Шрифт:
Пролог
Воздух покидал легкие неумолимо, и голова разрывалась от боли. Бурные, неистовые потоки воды швыряли нежное девичье тело на подводные камни, причиняя просто нестерпимую боль. Бурлящая горная река была такой холодной, такой опасной. Девушка изо всех сил сопротивлялась бушующей стихии, но, что она могла против смертоносных сил природы.
Её кидало, терзало и переворачивало с ног на голову, вдоль и поперек. Иногда ей везло, и голова оказывалась на поверхности, давая возможность сделать спасительный, но такой короткий вдох. Между такими вот редкими глотками воздуха, легкие едва не взрывались, и девушка сражалась с собой, чтобы не попытаться вдохнуть под толщами ледяной воды. Руки и ноги начинали неметь, от долгого нахождения в водах суровой Приторны, а горло саднило и раздирало от желания дышать.
Еще несколько беспощадных бросков и ее швырнуло на что-то твердое, на поверхности реки. Прилагая титанические усилия, она вцепилась руками в огромное бревно, которое так удачно оказалось на ее пути. Этот счастливый случай, дал ей немного времени перевести дух и попытаться оглядеться. Девушка жадно глотала воздух, даже за шумом реки слыша, как хрипят ее легкие, мучимые спазмами. От долгожданной полноты дыхания у нее закружилась голова, и потемнело в глазах.
Нужно было что-то срочно предпринять, она совсем замерзнет, если не выберется на берег и не разведет костер. Собрав остатки мужества, она снова погрузила тело в воду, непроизвольно открыв рот от холода. Сжав зубы и продолжая цепляться за ствол дерева, она начала медленно его вращать, чтобы найти, за что ухватиться покрепче. Чуть дальше, после небольших порогов, река станет спокойнее и можно будет выбраться на сушу. Пороги! Вот еще одно испытание, которое жизненно необходимо преодолеть.
Шум воды стал нарастать, приближая неизбежное, и девушка решила искать быстрее. Ей нужно, чтобы быстрое течение и камни не выбили бревно из-под нее. Ей снова повезло, она нашла большой сук и вцепилась в него что было сил, а потом запрокинула ногу, оседлав бревно и зажав бедрами. Теперь оставалось только молиться Муалле, богине клана Каллима, из которого она была родом.
Бревно стремительно неслось к порогам и ей пришлось зажмуриться, чтобы сохранить самообладание и не завизжать. В этих местах её крик разлетится на много миль. Буквально врезаясь ногтями в жесткую кору, девушка пыталась удержаться. В этой части реки, пороги были небольшими и должны были скоро закончиться. Она возносила молитву богине, когда ее «плот» влетел в каменные ступени, созданные самой природой и заливаемые бурной горной рекой.
И снова ее бросало и швыряло от камня к камню, от чего бревно скрежетало и ломалось. Девушка чувствовала приближение холодной руки смерти, но продолжала верить в спасительную силу богини, оберегавшей её. Ещё один удар о камень и ещё один…, не выдержав последнего, дерево разлетелось в щепки, сбрасывая пассажирку в воду. К счастью, пороги закончились и река хоть и текла быстро, но все же ровно. «Еще немного, О милостивая Муалла, еще чуть-чуть. Дай мне еще немного сил» - молила она. От того как напряженно девушке приходилось сжимать бревно, ее мышцы звенели и дрожали. От долгой и мучительной борьбы с бушующей стихией, силы покидали ее, а вера таяла.
«Как холодно» - подумала она, закрывая глаза и поддаваясь все явнее замедляющемуся потоку. Муалла услышала мольбы, и девушку вынесло на берег, спустя лишь несколько минут безвольного плавания. Она оказалась погруженной в грязь, но это уже не заботило её. Кашляя и сплёвывая воду, девушка ползла по скользкому месиву, стремясь попасть на твердую землю.
Достигнув, наконец, своей цели, она перевернулась на спину и прикрыла глаза. Немного отдышавшись и замедлив пульс, юная каллиманка посмотрела в небо, провожая взглядом медленно плывущие облака и до конца не веря, что ее снова миновала беда. «Моя Муалла хранит меня», – пробормотала она, широко улыбаясь.
Внезапно, яркий дневной свет заслонила тень и девушка напряглась. Она повернула голову и увидела трех воинов, с направленными на нее луками. Все они были одеты в шкуры разных животных.
– Ты нарушила границы клана Барсов, теперь ты наша пленница. Подчинишься ли ты закону? – спросила, вышедшая вперед, женщина в шкуре волка. «Не может быть, не могу поверить, что я не на той стороне реки». – Подумала девушка. Теперь у нее будут проблемы, чтобы выкупить ее обратно, отцу придется внести немалую плату или выполнить любую просьбу главы клана Барсов. Но закрыть глаза на закон она не могла, для такой как она – это равносильно позору. Девушка поднялась на ноги.
– Я подчиняюсь закону Талимана! – гордо расправив плечи и подняв голову, сказала она.
I
Два месяца спустя…
– Твое поведение недопустимо, Илая. – Высокий сухопарый мужчина с угловатыми чертами лица и серьезными глазами, стоял посреди сарая, в котором держали девушку уже три дня. За внешним спокойствием этого человека, скрывалась настоящая ярость. – Ты постоянно ввязываешься в разного рода неприятности, доставляя сплошные хлопоты. Изволь объяснить, как ты оказалась на территории клана Барсов?
Илая четко усвоила, что отец не любил слабаков и не позволял дочерям мямлить. Глава клана Каллима Ваху, много лет ждал наследника, но его супруга Минат, после рождения их единственной дочери Литы, больше не смогла зачать. Ваху воспитывал девочек в строгости и требовал беспрекословного послушания. Они никогда не слышали от него лишнего доброго слова и уж тем более не знали теплых отеческих объятий, поэтому сейчас, стоя перед отцом, Илая не ждала понимания. Она прекрасно знала, что за этот проступок придется платить не только главе клана, но и ей самой.
– Мы с Микой упражнялись у Мирного утеса и не все пошло гладко. Стараясь четко выговаривать каждое слово, ответила девушка. Она знала, чем грозил ее ответ, но врать Ваху было страшнее. Как глава клана и старший маг, он умел распознавать ложь. – Я немного перестаралась, и вихрь получился слишком сильным, меня отбросило в реку, а потом слишком быстро отнесло вниз по течению. Выбравшись на сушу, я не сразу поняла, что нахожусь на чужой земле, поэтому не успела сбежать. Смиренно прошу прощения, отец.
– Твоя сила не зря связана до достижения тобой совершеннолетия. Ты не умеешь владеть собой, ты порывиста, несдержанна и эмоциональна. Разве не запретил я тебе упражняться?
– Да отец, запретили.
– Почему ты ослушалась меня?
– Я полагала, что моих знаний уже достаточно…
– Ты решила, что умнее меня? – Ваху грозно поднял бровь, и вопрос этот прогремел так, что задрожали стены ветхого сарая.