Чтение онлайн

Молодой человек смотрел на неё, не будучи в силах раскрыть ставшие непослушными губы. Да, он в общем-то, не обманывался насчёт истинных чувств… и всё же в сердце одиноко и упрямо - вопреки всему - жила надежда.

А серые с колдовской зеленью прекрасные глаза по-прежнему сводили с ума, ничего в то же время не обещая.

– Прощай, - насмешливо мурлыкнула эльфийская лучница, сполна наслаждаясь в этот миг той болью, что ей удалось причинить глупому самцу хумансов. Она уже собиралась сбежать по склону горы вниз, когда раздался глухой, безжизненный голос.

– Задержись до утра. Мне надо будет тебе кое-что отдать.

Кивнув, Аллена с улыбкой скользнула вниз, но у самых зарослей лещины её перехватила подруга. Не было слышно, какими словами они перебросились, но до гнома, что стиснув секиру в занемевших руках, после слов эльфийки до сих пор не мог прийти в себя от яростной багровой темноты в глазах, вдруг донёсся хлёсткий звук пощёчины. Из тени, тряся ладонью, выскользнула Невенор. Её глаза полыхнули в сторону гнома яростным светом, а с бледных в лунном свете уст сорвалось непереводимо грязное эльфийское ругательство.

Дымчатые изумруды чуть раскосых эльфийских глаз в изумлении распахнулись, когда Локси посреди площади раскрыл принесённый футляр. Он невозмутимо расстегнул верх комбинезона лучницы, и надел на атласную кожу шеи бриллиантовое колье, в центре которого яростным лиловым огнём полыхал Князь. Само утреннее солнце, на своём веку повидавшее в мире много всяких диковин и красот, любовалось этим камнем, бросая из него искристые сполохи призрачного сияния.

Борг ахнул, наблюдая эту картину и даже не замечая, как его первая утренняя трубка, только что с наслаждением раскуренная после завтрака, выпала из руки и разбилась о камни мостовой. Если бывают незабываемые самоцветы и украшения, то здесь две равной красоты драгоценности встретились, заполучив друг друга и образовав невиданную доселе красу.

Прекрасная в своём изумлении эльфийка ошеломлённо отпустила золотой шёлк своих волос, что приподняла, позволив бывшему любовнику защёлкнуть застёжку вокруг гордого и неповторимого изгиба шеи.

Локси спокойно зашнуровал переливающуюся серым и зеленовато-коричневым одежду перворождённой.

– Великий Лес находится вон там, - указал он рукой, и солнце светило ему в спину. А затем повернулся и ушёл.

– Ой, беда… ой, беда… - причитала маленькая хоббитянка, взявшись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону.

Задумчиво склонившей голову эльфийской красавицы уже и след простыл, а у выложенного камнем колодца всё сидела Стелла и тихо плакала. Рядом топтался гном.

– Ну что ты? Тебе так жалко, что такой прекрасный камень подарен этой… - Борг стиснул зубы, не дав сорваться с губ грязному ругательству.

Хоббитянка всхлипнула.

– Дурак ты, хоть и гном! Мастер подарил ей не камень - он подарил ей своё сердце… - и заревела опять.

Из переулка, куда ушла Аллена, выскользнула Невенор. Обожгла двоих у колодца тяжёлым взглядом, и медленно подошла.

– Я до последнего надеялась, что она передумает…

Гном глухо зарычал. Он этим утром был без своей секиры, но его пудовые кулачищи и так не оставляли эльфийке никаких шансов.

– Зачем - ты - здесь?
– медленно, едва сдерживая себя от ярости, проговорил он, наступая на лучницу. И более всего он в этот миг походил на вставшего на дыбы горного медведя-великана.

– Правильно сказал мастер - ох, правильно! Нельзя вам, тварям бездушным, доверять! Ни спину, ни сердце!

Стелла прыгнула и повисла на его руке, но он стряхнул её, едва ли заметив. Хоббитянка покатилась по брусчатке, давясь слезами, а гном уже грозной горой навис над лучницей.

– Забирай свои шмотки, и если я ещё раз увижу кого из вашего проклятого богами остроухого племени…

Угрюмая Невенор вынула из-за голенища кинжал и красивой резной рукоятью вперёд протянула его разъярённому Боргу. Миг-другой тот в недоумении жевал свою бороду, а затем глухо спросил.

– Ну, и зачем?

Лучница горько усмехнулась.

– Не надо превращать меня в эльфийскую отбивную. Если считаешь, что я виновата в случившемся - лично я - лучше порежь меня на мелкие кусочки.

Несколько мигов повертев оружие в руках, гном с такой силой швырнул его на камни, что ни в чём не повинный кинжал брызнул во все стороны обломками металла и кости. Борг потряс кулаком, указывая пальцем прямо на Невенор, и прорычал, роняя слова.

– Я приложу все усилия, чтобы мастер приказал тебе убраться!

Вздохнув, прекрасная даже в печали эльфийская женщина мягко и негромко ответила.

– А я приложу все усилия, чтобы поддержать мастера Локси в трудный час. И не оставлю его по своей воле. У нас, в клане Поющего Ветра, друзьями не разбрасываются.

Гном молчал, испытующе глядя на неё, но тут сбоку влезла неугомонная Стелла.

– И как твой язык ещё смеет произносить имя мастера? Ушла бы ты по-хорошему, сама.

Вместо ответа Невенор отвернулась в сторону, и хоббитянка с гномом заметили, как утреннее солнце блеснуло, сбежав по её щекам.

– Даже если он меня прогонит, я не уйду.

… Малыш, весело пролетев над мостом, наконец достиг противоположного берега и в недоумении замер. Земля под ним, отливая таким же рыжей пылью с оттенком мёртвого железа, как и оставленное позади сооружение, полыхнула навстречу таким потоком ненависти и смерти, что ему впервые - впервые в жизни пришлось закрыться. Незримые обжигающие лучи яростно и неутомимо лизали его защиту, не будучи в силах повредить искорке жизни, впервые за долгие годы залетевшей сюда…