Я алкаш
Шрифт:
Прихватив с собой ящик водки и несколько девчонок для разбавления мужской компании, Петя и товарищи направились прямиком в этот дом. До дискотеки оставалось где-то 2 часа. Из закуски были только конфеты и сигареты.
В течение некоторого времени, компания усилена «глушила» ящик водки, заедая его конфетами и закуривая сигаретами. Неизвестно кто как, но Пётр к концу этой пьянки был изрядно навеселе. Выпив всю водку, съев все конфеты и выкурив сигареты, молодые люди направились в училище на дискотеку.
На входе толпились студенты, преподаватели и милиция. Петя и его товарищи без проблем прошли внутрь сумев в этой суматохе остаться незамеченными, уверенно пройдя фейсконтроль. Они поднялись на второй этаж в спортивный зал, где и происходило все действо.
Гремела музыка, огни дискотеки бегали по залу, переливаясь разноцветной радугой. Приглашенный музыкальный ансамбль надрывно завывал:
– Ау, ау, аууу-у, я тебя все равно найдуу-у.
Но Пете не было весело ни капельки. Он бессильно сидел в углу зала, повесив голову на грудь. Огни светомузыки слились в единое большое, яркое пятно. Сильно кружилась голова и ужасно тошнило. Собрав последние силы, Пётр пошатываясь побрел в туалет.
Его сильно рвало. Было такое ощущение, что вместе с рвотными массами наружу выходили и кусочки внутренностей. В соседней кабинке «рыгал» Лешка, с которым они пили до праздника.
– Леха. Ты как там – выдавил Петя.
– Херово – захлебываясь ответил Леха.
В туалете стоял противный запах дешевых сигарет и еще чего-то ужасно противного и от этого пацанам становилось только хуже.
Кое как прорыгавшись, Петя побрел к выходу. Оставаться на дискотеке не было никакого желания. Ужасно раскалывалась голова и дико тошнило. На выходе к Петру подбежал физрук.
– Как ты, нормально? До дома сам доберешься – спросил он Петю.
– Хорошо все, дойду – промямлил Пётр и кое-как одевшись вышел на улицу.
На свежем, морозном воздухе состояние Пети значительно улучшилось. Но домой было идти стыдно и страшно. Страшно было получить тумаков от деда и слушать упрёки бабушки с матерью. Пётр, позвонив домой из ближайшей телефонной будки, сказал, что дома ночевать не будет и пошел к знакомым армянам, где всю ночь напролет играл с ними в дурака, похмеляясь дешевым портвейном.
Вот так закончилась первая, «серьезная» пьянка Пети, оставив в его душе неизгладимый след плохих воспоминаний. После всего этого Пётр не пил целый месяц. Две недели он просидел дома, на зимних каникулах, а другие две недели с понурым видом ходил на занятия. Но как говорится все проходит, время лечит и через месяц с небольшим Петя уже спокойненько посасывал пиво у ларька, закусывая его сушеной воблой.
Глава 3.
Экватор. Экскурсия в вытрезвитель.
У студентов есть такой праздник – экватор. Его отмечают ровно на половине учебного пути. Например нужно проучиться 7 лет. Проучился 3,5 года и все, экватор, можно отмечать. Вот и Петя с неизменным другом Мишей решили отметить экватор.
Петя кое-как проучился 1,5 года из 3 положенных, сдал экзамены и решил это дело обмыть. А с кем? Ясное дело с Мишей, друг детства все же. Близились летние каникулы, дали стипендию, а стипендию Петя получал целиком, целых 64 рубля. Только не за прилежную учебу, а за то, что родители подсуетились и предоставили в администрацию техникума справку, что Петя растет в малообеспеченной семье на иждивении матери.
Этих 64 рублей почти впритык хватило на бутылку рябины на коньяке и пачку сигарет, Marlboro. На сдачу пацаны купили мятных жвачек, чтобы зажевать запах спиртного и сигарет. Отметить экватор Петя и Миша решили на закрытой от посторонних глаз территории стройки. Охранял эту стройку вечно пьяный старенький сторож, которому было недосуг гонятся за молодыми выпивохами и, за пару дорогих сигарет он любезно согласился предоставить ребятам здание строки в качестве «рюмочной».
– Только не гадьте мне тут, а то я вам люлей ввалю и сдам в милицию – пробурчал старик и побрел в сторону сторожки.
Ребята на скорую руку соорудили из досок и кирпичей столик и скамейки и уселись праздновать. Но с рябиной на коньяке особо не разгуляешься, как ни крути а всего то 24 оборота. Ребята выпили, а догнаться то ох как хочется. Миша подумав предложил сходить домой за бабушкиной настойкой из каких-то ягод на спирте. Петя согласился. На том и порешили. Миша сходил домой, вынес бутылочку с заветной настойкой, а на закуску прихватил полбуханки черного хлеба. Сели и стали выпивать. После первой же рюмки друзья захмелели. Разговор завязался о машинах, девушках… нормальный такой разговор с мужским «характером». Рюмка за рюмкой, сигарета за сигаретой. Только Миша был хитреньким мальчишкой и пил меньше Петра. Петя рюмку, Миша половину и в итоге к концу пьянки Петя едва стоял на ногах.
Вечерело. Петя и Миша вернулись во двор где уже собралась их привычная компания из пацанов и девчонок. Петра развезло окончательно. Он полусидел, полулежал, облокотившись на свою девушку Машу. Изо рта Пети вместо речи доносились не членораздельные звуки, похожие не то на мычание, не то на мяуканье. Ребята испугались, что Петю увидят в таком состоянии его родители и отвели его обратно, на стройку.
Развалившись под кустом Пётр сладко спал в полной отключке. Он даже не слышал, как подошел сторож. Увидев мертвецки пьяного пацана старик от греха подальше сразу вызвал милицию. Подъехала милицейская «буханка». Петю под руки, как мешок с отрубями закинули в багажное отделение и отвезли в медицинский вытрезвитель.
В медицинском вытрезвителе его пожалели. Обычно людей в таком состоянии раньше отправляли в наркологический диспансер и ставили на учёт, но Петю оставили и даже, с помощью дежурного врача привели в чувство. Может быть помогло и то, что Пётр не выглядел совершеннолетним в свои 18, а документов у него при себе не было.
Когда Петя очнулся был уже поздний вечер. С недоумением оглядев мрачные стены дежурного помещения вытрезвителя и сидящих рядом с ним милиционеров пьяными глазами, он спросил всё еще заплетающимся от опьянения языком: