Шрифт:
В представленной книге автор опирался на собственный врачебный опыт. Все истории, персонажи, события и даже некоторые медицинские приемы являются вымышленными. Любые совпадения случайны.
От автора
Уважаемый читатель!
Вы держите в руках не совсем обычную книгу. Ее своеобразие заключается в том, что она дает не только информацию и знания, но и непосредственно воздействует на читающего ее человека.
Специфически построенные, тщательно выверенные и поставленные в лексический ряд фразы, которые за кажущейся сложностью воспринимаются очень легко, оказывают мощное воздействие на подсознание человека, приводя к позитивным эмоциональным и психологическим изменениям.
Тексты, которые несут в себе особый психотерапевтический смысл, не выделены особым образом, однако при этом не теряют своей ценности и силы, вне зависимости от того, понимаете ли вы, уважаемый читатель, что это специальная фраза, или нет.
Желаю приятного чтения!
Глава 1. Вместо предисловия
В полутемном кабинете в глубоком кресле сидел человек в белом халате. Свет настольной лампы освещал приятное немолодое лицо и мятую тетрадь в его руках. Поза выдавала сильную усталость. Доктор Либерман Михаил Львович, как обычно, задержался после работы, чтобы завершить незаконченные за день дела: заполнить амбулаторные карты больных, проконтролировать работу своих сотрудников, врачей психотерапевтического отделения, подписать больничный листы, ответить на формальные письма чиновников от медицины и т. д.
За окном моросил дождь, и периодически ветви стоящего рядом клена, стучали в стекло. Общая атмосфера убаюкивала, клонила в сон. Но то, что читал Либерман в тетради, было очень интересно и не давало заснуть. Перелистывая листок за листком, Михаил Львович погружался в события печальные и даже в чем-то трагические. Исповедь измученной женщины. Безысходность, тоска и душевная боль. На каждой странице.
Михаил Львович прикрыл глаза, вспоминая молодую улыбающуюся женщину, одетую скромно, но со вкусом. Она не записывалась на прием в обычном порядке, а поймала доктора Либермана в коридоре отделения.
Приятный тембр ее голоса с вежливыми нотками просьбы: «Михаил Львович, вы не уделите мне пять минут?» – не предполагал отказа.
– Прошу вас, – Доктор Либерман правой рукой указал направление, где был его кабинет.
– Я подойду к вам через пятнадцать минут. Дела, знаете ли, – и с полуулыбкой вновь быстрым шагом пошел по длинному коридору отделения, сверкая огромной лысиной и белизной халата.
Прошло больше часа, но женщина продолжала сидеть около кабинета Либермана, рассматривая какую-то брошюру на журнальном столике, скромную табличку на дверях, на которой было написано, что помимо того, что Либерман М. Л. является заведующим отделением психотерапии в университетской клинике, он еще и профессор, и доктор мед. наук. В общем, светило.
Через полтора часа вернулся доктор Либерман, весь в смущении и извинениях:
– Простите меня. Неотложные дела. Не думал, что задержусь так надолго, – и, открывая дверь ключом, пригласил даму в кабинет, где предложил ей сесть.
Молодая женщина спокойно, не торопясь села на указанный ей маленький диванчик. Сам Михаил Львович присел на краешек стула напротив нее, надеясь, что беседа будет недолгой.
– Слушаю вас. Вы так долго ждали, что мне даже как-то неудобно, – продолжал, как бы оправдываясь, доктор.
– Это вы меня извините, Михаил Львович. Я без записи. Зовут меня Татьяна. Татьяна Михайловская. Я наслышана о вас. Вы хороший доктор, многим помогли.
Либерман, как бы смущаясь, опустил глаза.
– Но я не за помощью, я сама справилась с ситуацией. Решила многие проблемы… Скорее, не так: решила главную проблему, а сейчас не то чтобы тупик, а какой-то ступор.
Либерман кивнул головой, выказывая понимание.
– Рассказывать долго, – продолжала нежданная визитерша.
– В этой тетради я подробно описала все, что со мной произошло. Я знаю, что вы очень занятой человек и вовсе не обязаны помогать или давать советы всем подряд. Но если вас заинтересует моя история, вы, пожалуйста, позвоните мне.
Через неделю Либерман позвонил:
– Татьяна. Добрый день. Я прочитал вашу исповедь. Скажу прямо – впечатлился. Если вы не возражаете, я хотел бы встретиться с вами.
– Конечно-конечно, Михаил Львович. Когда вам будет удобно?
– Завтра в полдень вас устроит?
– Вполне, – в голосе Татьяны слышалась удовлетворенность.
– Очень даже для меня удобно.
– Замечательно, – произнес профессор. – Давайте только не у меня в кабинете. Я устал от него. Завтра обещали солнечный день без дождя. Будет хорошая погода. Если вы не против, то можно встретиться в университетском парке. Он у нас восхитительный.
– Хорошо, – ответила Татьяна, после чего возникла небольшая пауза.
– Буду вас ждать, – произнес Либерман. – Вы меня узнаете по большой лысине и вашей тетрадке в правой руке.
В телефоне послышался звонкий, искренний женский смех.
– Тогда до встречи завтра в полдень. До свидания, Михаил Львович, – и Татьяна отключила телефон.
Либерман про себя отметил, что женщина не лишена чувства юмора, это вселяло определенный оптимизм.
На следующий день профессор Либерман и Татьяна сидели в университетском парке на скамейке под раскидистым желто-красным кленом. Был теплый осенний день, создающий особое настроение благости и умиротворения.
Скамейка была жесткой и неудобной. Она стояла на центральной аллее парка, и студенты и преподаватели, идущие на обед, постоянно здоровались с профессором, отвлекая и мешая сосредоточиться на разговоре.
Либерман предложил Татьяне пройтись по более уединенным аллеям, где бы им никто не мешал и не отрывал от беседы.
– Вы знаете, Татьяна, то, что вы написали, в некотором роде уникально.
Молодая женщина улыбнулась:
– Вы, Михаил Львович, преувеличиваете.
– Ну, может быть, чуть-чуть, – хитро щурясь, произнес Либерман. – Совсем немного. Так все подробно и доступно написать может далеко не каждый.
– Спасибо.
– Вы, Татьяна, прошли через трудный, длинный и тяжелый путь. Вы освободились и теперь абсолютно свободны. Сейчас я вижу перед собой молодую, привлекательную женщину. Ни тени депрессии и тревоги. Что вас беспокоит?
– То-то и беспокоит, когда, добившись того, чего хотела, что-то упустила или недополучила…В общем, не знаю, но чувствую неудовлетворенность.
– Да, к сожалению, такое бывает достаточно часто, когда ставишь конкретную цель, а дальше свой жизненный сценарий не прописываешь.