Я дарю тебе весну

Людмила Козинец

Я дарю тебе весну

Парни из "Службы погоды" в дни пересменки устраивали на базе настоящее светопреставление. Первым делом они истребляли в столовой примерно недельный запас продуктов, потом обязательно писали на двери тихого и замученного шефа очередную дежурную остроту, причем обязательно глупую. Что-нибудь вроде: "Мы, Зевс-громовержец, повелитель Олимпа..." и так далее. Затем раздавалось всем сестрам по серьгам - кому разнос, кому благосклонная улыбка - и смена отбывала на Землю отдыхать. На месяц воцарялся порядок. "Мистраль", "Торнадо", "Хиус", "Сирокко", стационарные спутники, несли вахту на орбите.

Рихарду не повезло. Стажеру на базе обрадовались, руку пожали, угостили конфетами и посоветовали не дрейфить. Рихард и не собирался. Но ему просто не повезло - заболел Лео, шестой в экипаже станции "Мистраль", в команде "ювелиров". А Рихарду хотелось в океанскую вахту.

Но делать нечего. Он подхватил тугую скрипящую сумку и побрел знакомиться с "ювелирами", даже не выяснив, почему, собственно, их так называют. Он долго блуждал переходами базы и наконец оказался в спортзале. Минуты три наблюдал отчаянный баскетбольный бой, потом ухватил за руку белобрысого парня, который играть не умел, но зато громоподобно падал.

– Будь другом,- сказал Рихард,- помоги разыскать команду "Мистраля". Я тут человек новый.

Парень бурно дышал и глядел на Рихарда так, словно размышлял: а стоит ли вести его к "ювелирам" и не дадут ли ему за это по шее. Впрочем до шеи этого "баскетбога" дотянуться было бы трудновато, росточком его природа не обидела.

Наконец он сунул Рихарду огромную, как аэродром, ладонь и сказал:

– Я тебя провожу, но всю ответственность возлагаю на тебя. Кстати, Марек.

– Рихард.

– Стажер?

– Ага. А ты?

– Потом. Мы уже пришли.
– И Марек подобрался, спешно сочинив очень серьезное лицо. Рихард интуитивно насторожился.

В зимнем саду, в лиловой тени густой глицинии, в глубоких креслах лежали тела. Рихарду поначалу даже показалось, что бездыханные. Но Марек, видимо, хорошо знал экипаж "Мистраля" и на провокацию не поддался.

– В чем дело, парни? "Титаник" проиграл "Рейсу" или же в пятнадцатой серии Клайда наконец сожрал кошмарный донтозавр с планеты Рубидос?

Из бархатной глубины кресел прилетел анемичный вздох:

– О, Кэп, вы железный человек, Кэп, но умоляю, напишите моей бедной маме...

– Брось, Тони! Выдаю новости: в столовой новая кельнерша - рыжая и хорошенькая, час назад получили клубнику, а в экипаже у нас стажер.

Экипаж "Мистраля" сдуло космическим ветром. На бегу Марек вводил Рихарда в курс дела:

– Братья Тепловы из Витебска. Это Толя. Это Сережа. А может, наоборот. Близнецы.

Одинаковые братья Тепловы одинаково улыбнулись Рихарду.

– А это - несчастье наше, Тони. Если ты станешь объектом контакта с пришельцами или получишь нежную записку от суперкинозвезды Мей Лу, за разъяснениями можешь обращаться прямо к Тони.

Гибкий, с подвижным обезьяньим личиком Тони расхохотался и на бегу прошелся колесом, обойдя на вираже братьев Тепловых. Марек продолжал:

– Это Бен - золотые руки и золотое сердце.- Рихард поглядел на Бена и поразился: у этого огромного, бесшумно двигающегося с ленивой, замедленной грацией негра были яркие, светло-зеленые глаза.

– Ну, а я, собственно, командир экипажа.

Рихард споткнулся на ровном месте, но заданный экипажем "Мистраля" темп не позволил остановиться. Тот же темп был предложен и за обедом. Минуты три Рихард пытался не отстать, потом сдался и отложил вилку, завороженно наблюдая за "ювелирами". Великий Космос, как они ели! Новая кельнерша сбилась с ног. Наконец Тони задумчиво осмотрел разгромленный натюрморт стола и сообщил:

– Собственно говоря, я бы не прочь перекусить, а то до ужина еще два часа, - и потопал к буфетной стойке, где немедленно принялся заговаривать зубы новой кельнерше.

Марек горестно вздохнул ему вслед и вспомнил о существовании Рихарда.

– Да, парень, это надо иметь специальное везение. Первый раз на вахту, и сразу к нам.

– А вы кто?
– не удержался от вопроса стажер.

– Мы-то? "Ювелиры". Занимаемся... плетением кружев. Знаешь? Раз, два кружева, три, четыре - прицепили. А если серьезно, то мы обслуживаем зону отдыха. Эксперимент ООН. Выбрали Сахару, объявили зоной отдыха, отдали ее климатологам и терраформистам, те превратили ее в рай земной, поплатившись за это всего-навсего двумя ураганами и одним хорошеньким тайфуном. И что мы имеем? Имеем сотню заказов ежедневно. И все разные. Одному подай дождик, а сосед ведро требует. Однажды кто-то захотел северное сияние. А я что - бог? Я могу держать на таком клочке земли сотню разных погод?

Марек схватил с блюда последнюю булку с корицей и принялся ее поглощать.

Потом покровительственно поглядел на Рихарда:

– Не робей, друг. В том-то и дело, что могу. И ты сможешь. А я сбегу в океанскую вахту.

Первым побуждением Рихарда было пасть в ноги тихому шефу и умолять его отменить назначение на "Мистраль". Но стажеру не пристало перебирать. И Рихард смирился.

Честно говоря, работа ему не понравилась. Мелкое, кропотливое дело, почти все вручную - действительно, плетение кружев. Аппаратура настолько тонкая, что на нее даже дышать не рекомендовалось. А главное, ради чего? "Торнадо" вязал в узел ураган в Карибском море, "Хиус" сражался с железными морозами в Якутии, "Сирокко" спасал плантации марикультурологов от цунами, а "Мистраль" лепил погоду для беззаботных отдыхающих. Нет, Рихард все понимал. Что это нужно, что эксперимент имеет большое будущее, что результаты их работы тщательно изучаются, что в перспективе - управление погодой всей Земли, чего давно уже ждут земледельцы, рыбаки, строители. И все-таки...

Он работал. Стоял вахты, подолгу обрабатывал и систематизировал данные наблюдений, настраивал аппаратуру. Но делал все это довольно равнодушно, не ввязываясь в жаркие споры экипажа. Бежали дни.

Однажды он разбирал заказы. Он уже соскучился по Земле, по ее лесам и рекам, упругому накату океанской волны, грибным тайнам сырых рощ, торжеству тропиков и безмолвному величию тундры. Он немного завидовал авторам заказов, и воображал себя на их месте. Эх, заказать бы сейчас братьям Тепловым погодку потеплее! Выжариться на солнышке до бронзового звона, л потом - в воду, поднимая фонтаны брызг, распугивая рыбную мелкоту! Рихард вздохнул и посмотрел на очередной заказ: туман, дождь, осень... Рисунок кода на прозрачной пластинке напомнил контур кленового листа. Рихард пожал плечами - мало ли чудаков на свете!
– и отправил пластинку по назначению. Но номер участка запомнился. Через неделю ему попался новый заказ неизвестного любителя ненастья. Все оставалось по-прежнему.