Шрифт:
Глава 1
Поток Тьмы подхватил меня и потащил за собой. Нет, это было не физическое чувство, больше всего это напоминало бесконечную потерю сознания, когда чувствуешь, что уже вот-вот канешь во тьму, растворишь в ней, но этого все не происходит и один миг растягивается на вечность. Я совершенно не знал, что происходит с моим физическим телом, только где-то далеко, на самом краю сознания, помнил, что успел выстроить вокруг него защитную капсулу из Тьмы. Осталась ли она целая в этом бесконечном падении и пустоту? Я не задумывался об этом, поскольку боролся за целостность своего «Я», которое стремилось рассыпаться и растеряться в стремительном потоке, увлекающем меня, и именно на это уходили все мои силы.
Совсем рядом, но одновременно за гранью восприятия, ощущался еще кто-то, кто также боролся за свое существование. Как только я смог осознать присутствие этого существа, в меня тут же вцепилось его цепкое «Я».
— Демон?! — узнавание было мгновенным, как озарение.
— Волчара! А я уж думал, что навсегда избавился от вас.
Ну конечно, размечтался он. Хм, стоп. От нас?
— А?..
— Нужно отыскать Светляка, — предупредил мой вопрос Демон. — Вряд ли он способен сопротивляться Тьме.
Но он ошибся. Тьма не могла уничтожить свет — это был один из основных законов мироздания — она могла лишь вытеснить его, поддаться ему или игнорировать его. Самосознание Светлого не растворялось во враждебной среде, а отторгалось ею, и оказалось сжатым Тьмой, словно пузырек воздуха в толще океана. Без посторонней помощи Светлому грозила судьба пострашнее нашей — его могло носить с потоками тьмы целую вечность и при этом он оставался бы в сознании.
Мы с Демоном притянули его сущность к себе и только, когда это произошло, ощутили, что опасность миновала — мы снова стали одним целым, одной душой. Вернулось все — память, чувства, страхи и мечты. Я вспомнил: мы летим к нашим девочкам, они в опасности.
Сатти!
За душу словно зацепили рыболовным крючком. Рывок — и ужасающая боль: мы родились заново, нас загнали в тесную клетку тела, заставили дышать густым воздухом, слышать ужасающе громкие звуки, обонять окружающий мир, сопротивляться его давлению. Никогда не думал, что жить в физическом теле так мучительно!
— Аррр! — вырвалось у меня.
— Гаарррг! — в том же тоне выдал Демон.
— Аааа! Оооо! Аааа! — Светлый был более музыкален. После своих воплей он запыхался, будто проделал весь путь между мирами бегом на своих двух. — Уф! Мы прибыли? Тогда почему так темно? Мне это не нравится…
Ага, уже ноет, значит пришел в себя. Хотя он прав: почему так темно? Даже не просто темно — вокруг царит непроглядный мрак. И тихо.
И тут же, словно для опровержения моих мыслей, громко клацнули зубы Демона.
— Ай! Зачем ты меня укусил?!
— Больно? Значит мы в теле, — констатировал Демон.
Угу, экспериментатор, блин…
— В трехголовом почему-то, — добавил Светлый и дыхнул мне в другое ухо.
— Не просто в трехголовом, мы — цербер! — поправил его Демон.
— Этим нужно гордиться?
Да о чем они, мать их так?!
— Да где же мы! И почему темно? — вернул я их к реальности.
— Хм… гм… — Демон топнул ногой. — Стоим на чем-то.
— Это земля, — уверенно произнес Светлый.
— Больше похоже на камни, — не согласился Демон.
— Каменистый грунт, — Светлый шаркнул левой ногой и я ощутил, как когти загребли камней и откинули их назад.
— Ах!
А это еще кто?
— Парни, а мы тут не одни.
— Тихо ты, а то нас заметят!
Ага, молчать сейчас логично, особенно после того, как мы тут трепались черт знает сколько времени… Но мы все-таки затаились. Ненадолго.
— Как меня раздражает эта темнота! — прошипел в ухо Светлый. — Может, вы попробуете убрать капсулу?
— Умник выискался, — таким же «тихим» рыком в другое мое ухо ответил Демон. — Это не капсула, я ее давно убрал.
— Даже не посоветовался! — тут же вскинулся Светлый. — А если бы мы были еще в полете?
— Ты же сказал, что на земле. В капсуле не могло быть земли.
О, Тьма! И зачем мы стали цербером? Как было хорошо, когда они болтали просто в голове и не дышали мне в уши!
— Заткнитесь оба, мы тут не одни!
— Райнэр?!
— Сатти?!
Я рванулся на голос и буквально через три шага споткнулся об лежащее тело.
— Ах! Осторожней!
— Ой! Прости, малышка, это ты? — я нагнулся и вытянул вперед руки.
Саттория лежала скованная на каменном полу и, судя по сильному запаху крови, была ранена.
— Райнэр, я не могу в это поверить! Как ты тут оказался? И почему вдруг настала тьма? Из-за этого я подумала, что они уже завершили ритуал и за мной явился демон. Райнэр, это действительно ты?
Град вопросов внезапно прервался жалобным всхлипом и во мне всколыхнулось безумное бешенство: кто-то посмел лишить силы мою Сатти, довел ее до позорных слез. Кто-то за это заплатит или я не Заан Ктэр — Вечно Голодный!
Я ощупал оковы, которые удерживали девушку. Железо оказалось зачарованным, но сделано все было достаточно просто — как раз, чтобы удержать ослабленную магичку. Зато кандалы были очень массивные и грубые и наверняка уже в кровь разодрали бедняжке запястья и лодыжки.
— Расскажи мне все. Кто тебя схватил? Где они?
Одним касанием воли к чужим заклятьям, я их развоплотил, осталось малое — сломать железо. Крак — крак! Я освободил Саттории руки. Крак — крак! Ножные кандалы тоже не смогли сопротивляться мускулам демона.
— Это предатели, политические оппоненты моего отца, — я услышал как Сатти села, мне в грудь уперлась ее ладошка. — Такой твердый… Ты в облике оборотня? — ладошка скользнула по грудным пластинам вверх. Пришлось ее перехватить.
— Я… это… давай об этом потом. Враги близко? Ты знаешь их планы?