Чтение онлайн

— Это только начало, Хельга, — той же усмешкой ответил Шотмен. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне ещё кое-что, что-то не имеющее отношения к родителям.

— И что же ты хочешь знать, умник? — Патаки одарила парня скептическим взглядом.

— Когда?..

— Когда что?

— Когда ты впервые поняла, что влюбилась? — сказанные слова заставили Арнольда покраснеть.

— Первый день в садике, — спокойно ответила Хельга, всматриваясь куда-то вдаль улиц.

— Ты шутишь? — лицо Арнольда исказилось в удивлении.

— Нет, репоголовый, — Патаки выглядела более чем серьёзной. — Можешь считать это любовью с первого взгляда. Глупо, конечно, но тогда на улице именно ты, встретивший меня впервые в жизни, такую странную девчонку, испачканную в грязи, улыбнулся мне своей добродушной улыбкой и взял к себе под зонтик, укрыв от дождя. А потом ты всё так же продолжал проявлять доброту и заботу обо мне, которых мне так не хватало.

— Я совершенно забыл об этом… — в памяти Шотмена, словно сцены из диафильма, пролетели воспоминания из его детства.

— Неудивительно, — с болью в голосе усмехнулась Патаки. — Ты ведь с пелёнок был «святошей» и помогал всем, кто в этом нуждался, так что эти незначительные поступки не могли остаться в твоей памяти.

— Удивительно. Столько времени ты хранила в памяти все эти моменты, а я… Всё забыл.

— Не бери в голову, волосатик, — Хельга улыбнулась и вернулась на «своё» место возле стены.

— Зато теперь я чётко проследил момент, когда ты стала хулиганкой, — Шотмен сел рядом с Патаки, согнув ногу в колене. — Ты и в самом деле боялась, что о твоих чувствах узнают и осудят, поэтому скрывала их под маской ненависти.

— Такая уж я есть, — смущённо отведя взгляд, хохотнула хулиганка.

Так Арнольд положил начало долгожданному разговору по душам, которого он так отчаянно добивался. Сидя на холодном кафеле в полумраке, Хельга рассказала ещё много тайн о себе. Например, почему вырвала последнюю страницу из розовой книжечки со стихами, чьи на самом деле стихи читал тот глупый зелёный попугай, как она заполучила роль Джульетты в школьном спектакле, как бродила по городу в приступе лунатизма, собираясь признаться в чувствах, про сумасшедшие проникновения в его дом по пожарной лестнице, даже про тот злосчастный случай, когда ей пришлось ночевать в его бельевом шкафу. На некоторых моментах Арнольд звонко смеялся, представляя себе, как должно быть глупо чувствовала себя Хельга, а иногда отворачивался, пряча смущение.

– Да уж, я пережила много глупых ситуаций из-за тебя, волосатик, — усмехнулась Патаки.

— Знаешь, Хельга, если быть честным, то я тоже из-за тебя переживал несколько глупых моментов, — с укором подметил Шотмен. — И это я не имею ввиду твои вечные издёвки надо мной.

— Да неужели? — Патаки с вызовом посмотрела в глаза парню. — А ну-ка расскажи.

Шотмен начал припоминать всё, что так или иначе связывало его с Хельгой. Парень вспомнил все совместные школьные проекты, например тот, где им досталось заботиться о яйце, или о тех сутках, проведённых в изоляции в биосреде. Невольно Арнольд начал вспоминать и свои сны, например, кошмарный сон о поездке к кузену Арни, где Хельга приснилась ему милой, романтичной девушкой, и он проникся к ней симпатией. Даже тот сон, который мучил его после гадания Ронды, где они поженились.

— Значит, так ты себе представляешь возможное будущее со мной? — нахмурилась Патаки. — Я, значит, законченная стерва, сидящая на твоей шее, Боб, использующий тебя в качестве дешёвой рабочей силы и противные дети, ведущие себя как и их стерва мамаша?

— Ну, поначалу всё было именно так, — парень усмехнулся тому, как чётко Хельга урвала основную суть его ночного кошмара, — но потом сон стал хорошим. Я смог достучаться до тебя, и ты открыла мне свою истинную натуру, Хельга. Вот прямо как сейчас, — Шотмен приобнял Патаки за плечи и широко улыбнулся.

— Вот как, — Патаки мягко улыбнулась. — Похоже ты всегда знал, что я могу быть не такой уж плохой.

— Прости меня, Хельга…

— За что? — Патаки удивлённо взглянула на парня. — Кому кому, но вот тебе уж точно не за что передо мной извиняться.

— Столько времени… Я знаю тебя почти с самого детства, Хельга. Каждый раз, когда мне нужна была помощь, поддержка, добрый совет — ты ведь всегда оказывалась рядом. Но… Из-за обиды на твои колкости я не смог увидеть главного, как ты заботилась обо мне и переживала за меня даже больше, чем за себя. Мы столько пережили вместе, и хорошего, и плохого, а я так и не смог понять тебя.

— Да брось, Арнольд, — Патаки лёгким касанием сдвинула кепку парня на лоб. — Это не твоя вина, ведь я отличная актриса. Так вжилась в роль хулиганки, что и сама в это поверила. Так что прекращай эти сопли и становись прежним слепым оптимистом, который так раздражает.

Раздался глухой щелчок, и деревянная дверь медленно открылась.

— Кажется, лёд тронулся? — Джеральд облокотился о дверной проём, держа за руку Фиби.

— Рада, что вы, наконец, смогли сломать этот барьер недосказанности между вами, — глядя на сидящих рядом друзей, Хейердал довольно улыбнулась.

— Спасибо, ребята, — Шотмен смущённо улыбнулся и, встав с пола, протянул руку Хельге. — Заперев нас тут, вы сделали нам большое одолжение.

— Да, да… Убила бы за такое одолжение, — Патаки отряхнула одежду и направилась в гостиную, изображая недовольство. — Надеюсь, у вас хватило ума не смотреть без нас фильм?

— Не волнуйся, Хельга. Нам с Фиби тоже было чем заняться, пока вы тут душевно беседовали, — Джоханссен загадочно усмехнулся.

— Фибс? — Патаки остановилась и обеспокоенно посмотрела на подругу. — Этот шляповолосый приставал к тебе? Только скажи, и я прибью его на месте!

— Не беспокойся, Хельга, — Хейердал звонко хихикнула. — Мы ничем плохим не занимались.

— Р-ребята… — послышался ошеломлённый голос Шотмена из гостиной. — Где, чёрт подери, вся пицца?

— Я же говорил, что нам было чем заняться, — Джоханссен навалился на друга со спины и засмеялся.

— Фибс. Вы что, слопали всю пиццу? Вдвоём? — каменное выражение лица Хельги заставило всех троих разразиться громким смехом.

— Прости, Хельга, но вы слишком долго ломали свой барьер, — Хейердал изобразила искреннее раскаяние, после чего кинула довольный взгляд в сторону Джеральда.