Я догоню тебя

Бег. Стремительный и одновременно осторожный, выверенный до мелочей. Прыжок, заставляющий сердце заходится в восторге краткого полета. Под ногами проплывает и тут же исчезает бездна в несколько этажей. Удар по ногам, перекат и снова бег.

Нет границ, есть лишь препятствия.

А она эти самые препятствия преодолевает.

Сердце стучит слегка учащенно, в ушах свист ветра, а вокруг простор. Ярко-красные крыши Праги и синее небо.

Последний раз она бежит по городу, который стал для нее почти родным. Который подарил ей уверенность в своих силах и стремление бежать вперед, во что бы то ни стало.

Но теперь пора с ним прощаться. И стоя на краю одной из многочисленных крыш, она смотрела на опускающееся к горизонту солнце. Завтра, в это же время, она будет уже на крышах другого города.

Пятнадцать лет назад.

Детские вопли слышались по всей квартире. Черноволосая сероглазая девочка в испачканном светлом платье кидалась игрушками в синеглазого мальчишку с белыми волосами. Тот убегал от нее по всей комнате и дразнился.

– Все девчонки дуры!

– Сам дула-а-а-ак! Мама-а-а-а!

Конечно, прибежали родители, успокоили детей, а те злобно смотрели друг на друга и в то же время не хотели, чтобы их разлучали.

Двенадцать лет назад.

Здание школы казалось огромным и страшным. Но в то же время манило к себе с непреодолимой силой. Настя выглянула из ровного ряда первоклассников и завертела головой. Светловолосого мальчика в сером костюме она увидела не сразу. Он стоял довольно далеко. Такой важный и довольный. Заметив ее взгляд, ухмыльнулся и показал язык. Конечно, Сашка уже взрослый, идет в третий класс. А она только в первый. И у нее дурацкий ранец за спиной, а у него сумка "как у взрослого". Ну и ладно, зато он плохо учится, она сама слышала как его мама жаловалась у них дома. А Настя будет отличницей и в конце года покажет ему дневник. Почему-то девочке казалось необычайно важным доказать, что она лучше светленького задаваки.

Одиннадцать лет назад.

– Пошли вон от нее!
– Сашка, весь испачканный и с царапиной на щеке, застыл со сжатыми кулаками. Рядом с ним в такой же позе и примерно в таком же виде стояла Настя. Ее портфель валялся в стороне, книги и тетради высыпались наружу.

Трое местных хулиганов, примерно одного возраста с Настей, несколько неуверенно переглянулись. Одно дело задирать девчонку, а совсем другое - вот такого отъявленного драчуна.

– Жених и невеста!
– крикнул, наконец, один.
– Тили-тили тесто!

– Что сказал?
– Настя шагнула к нему, забыв, что пару минут назад собиралась зареветь.

– А вам завидно?
– Сашка тоже шагнул.
– А ну валите! У вас таких невест нет и не будет!

Хулиганам пришлось убраться, драться они с ним боялись. Сашка был старше и сильнее. Да и Настя за себя могла постоять, тем более когда рядом такой защитник.

– Если еще раз подойдут, скажи мне.

– Они же теперь дразниться будут, - девочка присела перед портфелем, собирая учебники. Сашка ей помог, потом пожал плечами.

– Ну и пусть дразнятся.

Десять лет назад.

– Кем ты станешь?- она катала на языке незнакомое слово.

– Трейсером, - повторил ее друг - двенадцатилетний Сашка, похожий на одуванчик с ярко-синими глазами.
– Они крутые! Они могут преодолеть любой забор!

Настя задумчиво покосилась на стройку, рядом с их домом. Там возвышался здоровый, почти двухметровый бетонный забор.

– И такой перепрыгнут?

– Конечно!

Они сидели на поскрипывающих качелях, вокруг бегали другие дети. Конец весны, конец учебы и впереди каникулы. Настя чувствовала как ей хорошо здесь, и совсем не хотелось домой. Последнее время родители слишком часто ругались, мама плакала и запиралась в комнате, а папа много курил на кухне. Был еще брат, но он уже совсем взрослый и все чаще исчезал из дома в компании друзей.

– Почему взрослые ругаются?

Саша пожал плечами.

– Мы тоже с тобой ругаемся.

– Мы понарошку.

– И они понарошку.

– Я не люблю ругаться, мне от этого плохо становится.

– И не ругайся, - Сашка все косился на забор.
– Спорим, я через неделю смогу его перепрыгнуть?

– Я тоже хочу, - проговорила Настя.
– Эй, я тоже хочу стать этим...трейсером.

Мальчик немедленно нахмурился.

– Туда не берут девчонок, вы глупые.

– Я не глупая! У меня одни пятерки и мама говорит, что я отличница, а ты можешь остаться на второй год!

– И что? Твои пятерки тебе не помогут. Ты слабая.

– Я не слабая!
– Настя соскочила с качелей, сжала кулаки.
– Это ты слабак!

– А ты уродина! Неловкая уродина.

– Сам ты урод белобрысый. Хочешь сказать, что среди твоих трейсеров нет девочек?

– Нет, - уверенно сообщил мальчишка.
– Точно нет.

– Тогда я буду первой!

– Да ты через козла перепрыгнуть не можешь, слабачка!

– А ты дурак!

Они опять ругались. Впрочем, как всегда. И знали, что через пять минут помирятся и вместе пойдут домой. Жили в одном доме, но в разных подъездах.

– Спорим, что через неделю я лучше перепрыгну этот забор!

Саша покрутил пальцем у виска.

– Ты дура, но давай поспорим. Тренироваться будет по отдельности.

– Да запросто.

Но через неделю они не встретились. Сашу увезли в деревню, к бабушке, а Настю мать увезла в Прагу, куда уехала после развода с мужем.

Стройная красивая девушка склонилась над небольшой цветной клумбой, разглядывая распустившуюся белую розу. Золотисто-каштановые волосы блестящим водопадом окутывали фигуру и спускались до бедер. Их поддерживал тонкий серебристый ободок. На лице с нежными чертами и зеленоватыми глазами, виднелась легкая улыбка. Девушка казалась похожей на эльфа или на фею из сказки. Впечатление усиливал длинный зеленый сарафан с тонкими лямками, мягко обрисовывающий контуры фигуры.