Я – его алиби
Шрифт:
— Ты совсем с ума сошла, что ли?! — сжав губы розочкой, прошелестела Милка, врываясь на кухню, где я готовила всем нам нехитрый завтрак на скорую руку. — Он кто, по-твоему?
— Твой муж… — чмокнула я ее в гладкую щечку. — А значит, ты — вне конкуренции. Кстати, зачем ты его притащила?
— Как — зачем? — недоуменно захлопала она длинными ресницами. — Он будет смотреть на тебя глазами эксперта…
— Глазами кого? — Кусок поднесенного ко рту сыра так и застыл на моей отвисшей нижней губе.
— Ну… — замялась Милка, очевидно, поняв, что она немного перегнула палку. — Ну… глазами мужчины…
— О господи! — выдохнула я, с трудом пережевывая бутерброд. — Нашла тоже мужчину!
Последние слова я произнесла едва слышно, но Милка их все равно услышала и ужасно оскорбилась.
А чего обижаться-то? Если бы вы видели его нависающий на ремень животик да вечно потную красную шею, полагаю, и не захотели бы, чтобы подобный представитель противоположного пола выступал в роли ценителя ваших прелестей.
К ателье, где верховодила наша Ксюха, мы подъехали ровно к назначенному времени. Как и положено хорошей подруге, она нас терпеливо дожидалась в вестибюле и сразу же повела в свои апартаменты.
— Познакомьтесь, это Гера… — пропела Ксюха красивым грудным голосом, указывая на маленького юркого человечка. — Он будет создавать твой новый образ, Лера…
С высоты своего роста я смерила Геру взглядом, а рост у меня немалый, и едва не скривилась в презрительной усмешке.
— Прекрати! — зло зашипела Милка, как всегда, угадав, о чем я думаю.
— А я что? Я ничего… — скромно потупила я глазки. — Кто ж знал, что подруга мне в стилисты «голубого» припаркует?..
На последних словах Милка едва не задохнулась от возмущения. Она подскочила к человечку и стала очаровывать его своим точеным профилем. Гера понемногу оттаял и бросал в мою сторону прищуренные взгляды, что мне уж совершенно не понравилось. Я потихоньку потягивала горячий кофе и трепалась с Ксюхой обо всем на свете. И тут мой взгляд невольно остановился на Олеге. И — о, ужас! Я увидела, что он ревновал!..
Таким мне его видеть еще не доводилось. Обычно красноватое лицо его позеленело, брови были сведены к переносице, а пальцы стиснуты на брюшке. Удивительно, конечно, но мне его стало жать.
— Олег! Успокойся! — тихо прошептала я, склонясь к его уху. — Этот парень гей…
— Ты уверена? — нервно облизнул он губы.
— Абсолютно… — качнула я головой. — Как и в том, что я — женщина. Я их за версту чую…
— Как это? — расслабился сразу Олег.
— Пришлось столкнуться… — туманно пояснила я, припоминая, как, будучи однажды навеселе, пристала к такому типу в ресторане.
— Все, приступим! — хлопнула в ладоши Милка, прервав нашу доверительную беседу. — Пора начинать! Гера говорит, что случай особый… Уйдет немало времени, чтобы привести в порядок нашу растрепанную подругу…
На последнее я не обиделась. Простояв с полчаса перед зеркалом с феном и расческой, я внешне ничем не отличалась от той, которая только что поднялась с постели.
Печально вздохнув, я прошла следом за друзьями в специально отведенную для подобных мероприятий комнату и уселась в кресло перед огромным зеркалом. Не знаю отчего, то ли обстановка на меня так подействовала, то ли серьезность мастера, зажавшего мое лицо в ладонях и пристально разглядывающего каждую пору на нем, но я неожиданно притихла и приготовилась к свершению таинства…
— Вот так-то лучше!.. — заулыбалась Милка, как всегда, копнув на расстоянии мои извилины. — Вот увидишь, ты превратишься у нас просто в красавицу!..
Слова ее оказались пророческими.
Через три часа упорной работы на меня из зеркала смотрела привлекательная молодая женщина с налетом легкой грусти в огромных голубых глазах. Даже прическа теперь меня не портила. Поколдовав над ней каких-то пятнадцать минут и высветлив отдельные пряди, Гера преобразил ее до неузнаваемости.
Выслушав подробные инструкции о том, как укладывать волосы и наносить макияж, я расцеловала Геру в обе щеки, чем смутила до крайности.
— Теперь ей можно и смотрины устраивать… — пробормотала Милка, разглядывая меня со всех сторон. — Как ты считаешь, кисуня?..
Ее «кисуня» с тоской поглядывал на часы, и желание побыстрее смыться все сильнее и сильнее угадывалось в глазах Олега.
— По-моему, пора отпустить твоего мужа, — заметила я, чем, несомненно, снискала его признательность.
Милочка наморщила лобик и, подумав, великодушно разрешила супругу отбыть. На мгновение в моей голове возникло подозрение, что Олега она держала здесь с какой-то определенной целью, но Милка тут же прервала мои размышления, сурово одернув:
— Не выдумывай! Фантазерка!
— Твое новое рождение необходимо отметить! — шлепнула в ладошки Ксюша, прерывая наш весьма своеобразный диалог. — Поехали в нашу кафешку…
Предложение не обсуждалось. Ксюшин приятель сел за руль, подав нам знак рассаживаться. Быстренько загрузившись в ее машину, мы рванули с места и уже меньше, чем через пятнадцать минут рассаживались за накрытый клетчатой скатеркой столик.
— Что будем пить? — склонился в шутливом полупоклоне Валдис, хороший знакомый Ксюши, а теперь и наш тоже.
— Пива, — подала голос Ксюша, вальяжно развалившись в плетеном кресле. — И много пива!.. И еще, дорогой, организуй рыбки и наш любимый салатик…
Наш любимый салатик появился в красиво оформленных тарелочках, как по мановению волшебной палочки, буквально через мгновение.
Окунувшись в масляно-креветочную смесь, я закатила глаза от удовольствия и, отмахнувшись от назойливых советов подруг, принялась уплетать за обе щеки.
Ксюшин дружок, брезгливо скорчив губы, недоуменно переводил свой взгляд с огромных кружек с пенящимся напитком на сочные ломтики лосося, которые Валдис мастерски развалил на блюде в каком-то одном ему ведомом геометрическом порядке.