Чтение онлайн

— Так что все перестановки внутри отдела пришлось отменить. — Солодов пожал плечами, хотя по его лицу видно, что он совсем не жалеет. Еще бы! Удалось сохранить главную звезду в редакции. Да добрая половина всех эксклюзивных новостей «Честного слова» выходят за подписью спецкора Елисеева! Я на месте Солодова вообще бы лезгинку танцевала на столе. Всем, кто сейчас в этом ньюсруме сидел, ходил или бегал, до этого парня как до Китайской стены, не ближе. А мне…

Слезы, сволочи такие, уже стоят в глазах. Я боюсь моргнуть — тогда они польются водопадом. Вот позорище будет! В мыслях тут же возникло снисходительное лицо мамы. «Я же говорила, Василиса, нечего туда лезть, только месяц потеряла. Ладно, позвоню сейчас Леше, если, конечно, он найдет, куда тебя пристроить». Я до слова, до звука последнего знаю, что она скажет, когда через час я буду дома. Как же это невыносимо — вечно ходить в лузерах!

— Вы обещали, Сергей. Я все собеседования прошла… — Голос предательски вздрогнул, а к горлу подкатил противный колючий комок, который и не проглотишь. Потому что безумно больно. — Я три заметки написала, каждую переписывала столько раз, сколько вы говорили. Я готова, понимаете, готова на любую другую вакансию. Пожалуйста! Я все сделаю!

— Ну нет у меня вакансий! — выдохнул Солодов, и от его слов у меня внутри что-то со страшным грохотом рухнуло вниз. Сердце, наверное, разбилось, а вместе с ним и все мои мечты и без того не самая высокая самооценка.

— Никуда не уйду! — Посмотреть на него боюсь, пялюсь в окно, надеясь на чудо. Но перед глазами только бездушная «Игла». Как насмешка надо всем, во что я верю, над всем, что я считаю правильным и настоящим.

— Василиса, как только у меня что-то появится…

Это конец! Окончательный и бесповоротный конец!

— Серег, так зачем ждать? — раздался сзади приятный мужской голос, от которого вокруг вдруг стало тихо. Я не слышала больше ни надоевшие до зубного скрежета мобильные рингтоны, ни обрывки разговоров, ничего. Все замерло.

— Ты о чем, Вань? — Взгляд Сергея ушел за мою спину, а я даже обернуться боялась. Чтобы не спугнуть надежду, которой явно запахло в воздухе второго этажа редакции «Честного слова».

— Ты разве не слышал Архангельского? У него опять недобор, только что на летучке жаловался. Понятно, что у него мало кто выживает, но если девушка и правда никуда не собирается уходить… — голос многозначительно замолчал. Да что, я маленькая? Намек понят.

— Я готова работать у Архангельского, — быстро, не давая Солодову открыть рот, скороговоркой выплюнула я и не отвела взгляда от несостоявшегося начальника. — Покажите мне его.

Сзади раздался тихий смешок, и тот же, но уже более довольный голос произнес:

— Смелая девушка вы, Василиса, верно? Давайте познакомимся, а потом я вас отведу в пасть к дракону.

Я обернулась, прекрасно зная, кто все это время стоял у меня за спиной. Ну конечно!

— Иван Елисеев. Можно просто Ваня. — Мягкая улыбка коснулась красивого изгиба губ, а ярко-голубые глаза зажглись теплым светом. — Ты что-нибудь знаешь про Архангельского?

— Нет. — Я глуповато улыбнулась парню, о котором столько всего слышала, но до сегодняшнего дня ни разу не видела. Очень талантливый журналист и редкий красавчик. Высокий стройный блондин с правильными чертами лица, при этом очень умный и амбициозный. За два года сделал себе имя, его статьи бьют рекорды по просмотрам и цитируемости. А еще именно из-за него только что накрылась моя работа мечты.

— Конечно, не знаешь. Иначе бы не согласилась. Ничего, что сразу на «ты»? Мы здесь обходимся без реверансов.

— Ничего, конечно. Я Василиса Стрельцова. Сегодня должен быть мой первый рабочий день здесь.

— А теперь из-за меня тебе нет места, верно?

Понимает, что натворил!

— Именно так, но ведь имеешь право, да? — Я старалась говорить дружелюбно, хотя, конечно, считала это чертовски несправедливым. Солодов уже куда-то испарился, а на нас уже начали поглядывать.

— Пойдем, Василиса. — Елисеев тоже все понял, наверняка еще быстрее меня. — Архангельский еще минут десять своих бестолочей разносить будет, так что у тебя есть время отказаться.

— Кто он такой, этот Архангельский?

Я так вцепилась в вакансию у Солодова, что на редакторов других отделов даже не смотрела. А зря, как сейчас выяснилось.

— Григорий Архангельский — шеф-редактор сайта «Честного слова». Строго говоря, на него вся редакция работает, потому что все самое свежее, важное и эксклюзивное у нас сразу попадает на сайт. Но у Жоры есть свой отдел, и там вечный недобор. Сегодня одна новенькая пришла, а всего человек шесть.

Мы стояли у кофемашины, здесь рядом еще и мягкие кожаные диванчики жизнеутверждающего ярко-лимонного цвета. Присев на самый краешек и держа в руках кружку с дымящимся кофе, я не торопилась пока делать глоток. Просто бездумно вдыхала горький аромат и чувствовала, что уже успокоилась. Может, они тут и боятся этого Архангельского, но хуже собственного внутреннего голоса, что я никакая и не смогу чего-то стоящего добиться в жизни, нет ничего и быть не может. И если мне жизнь дала еще один шанс, я точно не накосячу!

— То есть надо на сайт, а не в газету писать, да? — спросила я у Вани, а сама удивилась про себя тому, что эта звезда журналистики до сих пор от меня не слиняла, а терпеливо сидела рядом и дула на свой кофе.

— Типа того, — уклончиво ответил он и немного виновато улыбнулся. — Жора — он хороший, но только очень громкий. Если у него продержишься хотя бы полгода, тебя в любую редакцию возьмут, ну и здесь тоже без места не останешься. Ладно, пойдем!

Я еле поспевала за широким шагом Елисеева и слушала его напутствия.

— Главное, не спорь и не плачь, когда орать будет. Он быстро говорит и никогда не повторяет задания. Не успела понять — твои проблемы, объяснять не будет. Так что всегда ходи с диктофоном, ну или приложение в телефон поставь, если нет. Не психуй, когда он разнесет твой первый материал: ему никто и никогда с первого раза статью не сдал. Остальное потом расскажу. Мы пришли.

Перед глазами массивная деревянная дверь без каких-либо опознавательных знаков.

— А почему там тихо-то? — Любопытство во мне иногда сильнее страха, вот и сейчас захотела узнать, почему за дверью гробовая тишина. В этом здании не самая лучшая звукоизоляция, я это еще раньше выяснила.