Чтение онлайн

В: Тогда что остаётся?

М: То, по отношению к чему материя и сознание являются только аспектами, что никогда не рождается и не умирает.

В: Если оно за пределами материи и сознания, то как его можно испытать?

М: Его можно узнать по воздействию на материю и сознание, ищите это в красоте и блаженстве. Но вы не поймёте ни тело, ни сознание, пока не выйдете за пределы обоих.

В: Пожалуйста, скажите нам прямо: вы сознательны или бессознательны?

М: Просветлённый (джняни) не является ни тем, ни другим. Но в его просветлении содержится всё. Осознание содержит любой опыт. Но тот, кто осознаёт, находится за пределами любого опыта. Он даже за пределами самого осознания.

В: Есть фон переживания, назовём его материей. Есть переживающий, назовём его умом. Что является мостом между ними?

М: Сама пропасть между ними и является мостом. То, что с одного бока выглядит как материя, а с другого как ум, само и является мостом. Не разделяйте реальность на тело и ум, и вам не понадобятся мосты.

С появлением сознания возникает мир. Когда вы видите красоту и мудрость мира, вы называете это Богом. Узнайте источник всего этого, который в вас самих, и вы узнаете ответы на все ваши вопросы.

В: Видящий и видимое: их двое или они одно?

М: Есть только видение. И видящий, и видимое находятся в нём. Не создавайте различия там, где их нет.

В: Я начал с вопроса о человеке, который умер. Вы сказали, что его переживания сформируются в соответствии с его ожиданиями и верой.

М: До своего рождения вы ожидали жизни в соответствии с планом, который сами и составили. Ваша собственная воля была каркасом вашей судьбы.

В: Значит, точно вмешалась карма?

М: Карма формирует обстоятельства, отношение ваше собственное. В абсолютном смысле ваш характер формирует вашу жизнь, и только вы можете формировать свой характер.

В: Как сформировать характер?

М: Видя его таким, каков он есть, и искренне сожалея. Эта связь видение-чувствование может делать чудеса. Это подобно созданию бронзовой скульптуры — один металл или один огонь не помогут, и форма не пригодится. Вы должны расплавить металл в жаре огня и залить его в форму.

Вопрос: Я вижу, как вы сидите в доме своего сына и ждёте, пока накроют стол к обеду. И гадаю, совпадает ли содержимое вашего сознания с моим, или частично отличается, или полностью отличается. Вы испытываете голод и жажду, как я, с нетерпением ожидая, когда подадут еду, или состояние вашего ума абсолютно другое?

Махарадж: На поверхности больших отличий нет, зато их много в глубине. Вы знаете себя только по чувствам и уму. Вы принимаете себя за то, что они предлагают, у вас нет прямого знания себя, только посредственные, неоригинальные идеи понаслышке. Что бы вы о себе ни думали, вы считаете это истиной, ваша привычка воображать себя воспринимающими и описуемыми очень сильна.

Я вижу так же, как вы, слышу как вы, ощущаю вкус как вы, ем как вы. Я тоже чувствую жажду и голод и ожидаю, что стол накроют вовремя. Если я голодаю или болею, мои тело и ум слабеют. Всё это я воспринимаю достаточно чётко, но каким-то образом я не в этом, я чувствую себя будто плывущим поверх этого, отчуждённо и непривязанно. Даже не отчуждённо и непривязанно. Отчуждённость и непривязанность присутствуют как жажда и голод, есть также осознание всего этого и чувство огромной дистанции, как будто тело и ум и всё происходящее с ними находится где-то далеко-далеко на горизонте. Я подобен киноэкрану, чистому и пустому, картины движутся по нему и исчезают, оставляя его таким же чистым и пустым, как прежде. Экран никак не затрагивается картинами, как и картины экраном. Экран перехватывает и отражает картины, но не придаёт им форму. У него нет ничего общего с катушками кинопленки. Они такие, какие есть, кусочки судьбы (прарабдха), но не моей судьбы, а судьбы людей на экране.

В: Вы же не хотите сказать, что у людей на экране есть судьбы! Они принадлежат сюжету, а не наоборот.

М: А как насчёт вас? Вы сами формируете свою жизнь или она формирует вас?

В: Да, вы правы. Жизнь-сюжет разворачивается сама по себе, а я в ней просто один из актёров. Я не существую вне её, как и она не существует без меня. Я просто действующее лицо, не личность.

М: Действующее лицо становится личностью, когда начинает формировать свою жизнь, вместо того чтобы принимать её как есть, и отождествляется с нею.

В: Когда я задаю вопрос и вы отвечаете, что именно происходит?

М: Вопрос и ответ появляются на экране. Губы движутся, тело говорит — и снова экран чист и пуст.

В: Когда вы говорите «чист и пуст», что вы имеете в виду?

М: Я имею в виду, что он свободен от содержимого. Для себя самого я невоспринимаем и непостижим, нет ничего, на что я мог бы указать и сказать: «Это я». Вы отождествляете себя со всем так легко, для меня это невозможно. Чувство «я не это и не то, ничто не является моим» так сильно во мне, что как только появляется мысль или вещь, сразу приходит чувство «это не я».

В: Вы хотите сказать, что всё время повторяете «я не это, я не то»?

М: Конечно, нет. Я просто выражаю это словами для вас. По милости моего Гуру я осознал раз и навсегда, что не являюсь ни объектом, ни субъектом, и мне не нужно каждый раз напоминать себе об этом.

В: Мне трудно ухватить, что именно вы имеете в виду, говоря, что не являетесь ни объектом, ни субъектом. Вот сейчас, когда мы разговариваем, разве я не являюсь объектом вашего восприятия, а вы субъектом?

М: Смотрите, мой большой палец касается указательного. Оба они касаются и являются тем, к чему прикасаются. Когда моё внимание фиксировано на большом пальце, он является чувствующим, а указательный — «Я». Сместите фокус внимания, и соотношение поменяется. Я обнаружил, что каким-то образом, смещая фокус восприятия, я становлюсь той самой вещью, на которую смотрю, и испытываю тот тип сознания, который она имеет, я становлюсь внутренним свидетелем этой вещи. Я называю эту способность проникать в другие фокальные точки сознания любовью, вы можете назвать это как угодно. Любовь говорит: «Я есть всё». Мудрость говорит: «Я есть ничто». Между ними двумя течёт жизнь. Поскольку в любой точке пространства я могу быть как субъектом, так и объектом восприятия, я выражаю это, говоря, что я есть они оба, и ни один из них, и за пределами обоих.