Чтение онлайн

В день перед выборами, как и положено, были прекращены выступления и любая агитация. Все плакаты аккуратно содрали накануне, и нигде не осталось свидетельств того, что завтра – выборы. Однако, с самого утра в обычной городской жизни начали проявляться некоторые отклонения. Первое из них – полное отсутствие каких-либо передач по телевидению, кроме балета «Дума о казаке Сволоте». А потом и того хуже. С житомирского и бориспольского шоссе в город начали втягиваться танковые колонны. Пошумев по всему городу, они неуклюже расползлись в центре. На вопросы горожан хмурые солдатики отвечали – «В целях обеспечения демократичных выборов и недопущения». На Майдане сразу же собралась толпа гринписовцев под исламистским флагом и стала требовать непонятно что. Однако, после демонстративного барража над их головами пары боевых вертолетов митинг сам собой угас и рассосался. В избирательных пунктах все было готово к передаче в главный компьютер страны данных прямо из кабин для голосования. Чтобы потом выдать результаты, заранее заложенные в его память.

Мы тоже расслаблялись, как могли. Труднее всего было совладать с собственной совестью – необходимость прямого вмешательства в результаты выборов стала для нас очевидна. И ещё неприятная новость – в воскресение необходимо было явиться лично в Центризбирком с паспортом для какого-то там подписания чего-то. Ясно, что после этого от хвоста оторваться будет трудно, придется переночевать дома. Поэтому необходимо подготовиться и предусмотреть нечто особое. Но ничего, справимся, хотя состояние было как будто мы наелись червяков.

Мы решили пойти вместе, бояться вроде было нечего, да и наши очки-дисплеи надежно поддерживали связь с мейнфреймом. Вот только бедной Серафиме, давно истосковавшейся по травке, пришлось опять остаться в гордом козьем одиночестве. Город утопал в последней желтизне листопада, приводившей в уныние дворников и в восторг праздношатающихся. На Майдане произошло важное событие – отключенный, якобы на ремонт, гигантский телевизор был заново включен. Безумные клипы с хип-хопом, где наши парни гнули пальцы и говорили невнятно с целью быть похожими на негров, заполнили звуками и изображением площадь. Все как всегда. Но когда мы уже прошли Майдан в направлении мэрии, Люкк вдруг встрепенулся и сказал:

– Стойте, что-то не так, – и обернулся на гигаэкран.

Там анонсировали следующую передачу – «Мой муж – изменник» На экране брали интервью у жен видных политиков. Естественно, видными политиками там выступали Люкк, Миша и Важенов. Жены одна за другой отрекались от мужей, польстившихся на деньги туркменской разведки с целью свержения истинной народной власти на Украине. Жена Важенова гордо уверяла интервьюировавшего, что никогда теперь её дети не увидят отца, потому как нет у них отца, предателя идей гуманизации общества. Я был невероятно удивлен тем, что у Володи уже есть дети. Жена Люкка горько плакала и говорила, что вернется в дом родителей, будет работать в детском саду и жить счастливо, не вспоминая об этом мерзавце. Мишина рассказала о годах, проведенных в китайском плену, куда её продал муж за тридцать сребреников. Потом на минутку мелькнула и моя – она в кадре бросала молоток в сторону камеры. Про нее сказали, что она давно лишилась ума под воздействием садиста мужа, убила четверых детей и сейчас находится под наблюдением врачей-психиатров в Харькове. Впрочем, надежды нет. Мы, как завороженные, глядели на этот бред, вместо того, чтобы слинять. А зря. Нас узнал какой-то тип в толпе и заорал:

– Вот они! Бей сволочей. Они родину не любят!

Как будто кто-то мог знать, кто это «они». В нас откуда-то полетели тухлые яйца, камни, помидоры… Толпа, возникшая из ничего, окружила нас.

– В президенты захотели? Родину продаете?

Впрочем, убивать нас никто не стал. Все передавалось на громадный монитор и, наверное, по всей стране. Хорошая реклама. И агитацией за день до выборов никак не назовешь… Толпа исчезла так же быстро, как и появилась. Солдаты на танках, расставленных на Крещатике через двадцать-тридцать метров, наблюдали за действом с веселым любопытством.

– Все! Хватит! Я говорил вам – это быдло! Ничего тут не сделаешь! Всегда мы будем для них врагами! Их батогами ещё сто лет учить! Я сейчас все их министерства, все их мэрии, замки и дворцы распылю! – Первым сорвался Люкк в тишине нашего убежища. – Пусть узнают, что такое железная рука! На фиг эти выборы! Действовать надо, а не в их игры играть!

Миша тоже был не особенно оптимистично настроен:

– Слушай, ведь у тебя и так вся власть в руках! Ты же можешь их заставить всех строем ходить и песни петь! Напустить морок, как на тебя напускала система, и все! Зачем рваться к власти, если она и так есть??

– Да сколько твердить одно и тоже! Ничего из этого не выйдет! – меня бесила такая постановка вопроса. – Нельзя насильно сделать людей счастливыми! Все это кончится ножом в спине, когда предохранители на нашем компе сгорят!

– Тоже мне, Румата Касторский! Прогрессор выискался! Ты будешь из них рабов выдавливать? Ой боюсь, ты просто всех передавишь в итоге! – это уже Люкк вмешался. – Все, эта страна промотала свой шанс и никуда уже не придет.

– Как просто лапки поднять и решить, что ты один умный! – не сдавался я. – А ты попробуй поместить этих людей в нормальные условия! Когда не воры и взяточники держат все в своих руках, а нормальные люди!

– Нормальный человек никогда не пойдет во власть. И никогда не будет стремиться к ней. Власть – удел параноиков и жуликов, – Важенов тоже выступил не на моей стороне. – И то, что затеял ты – обычная интеллигентская рефлексия. Ты просто хочешь насолить тем, кто нам жить не давал достойно. Кто украл у нас нашу жизнь.

– Да мне, конечно, понятно, что никогда я не буду властителем… Это так, – признался я, – попытка не к власти прийти, а лишить её мерзавцев.

– Так мочи их! Смети одним движением руки! Мы ведь можем это!

– Тогда завтра на их место придут другие… – грустно констатировал я, – Надо сделать так, чтобы все поняли – честно жить хорошо! Давайте доиграем до конца. Как это ни патетично звучит – я люблю эту страну. Я люблю свою родину и хочу сделать так, чтобы в ней можно было жить достойно. Давайте доиграем свой последний тайм…

– А если все опять так же обернется, как оборачивалось много раз? – съязвил Люкк.

– Подожди до послезавтра, – остановил его я. – А пока – врассыпную! Все по щелям, в понедельник встретимся, сами поймете, когда. Я буду ночевать дома, тронуть до понедельника не посмеют, а там – посмотрим! Всё! На всякий случай – прощайте.

Я шел домой. Волнения, опасения, а иногда и страхи остались глубоко под землей. Серпантин днепровских склонов подвел меня к Чертову мостику. Я всегда проходил по нему с холодом в спине. А сейчас прошел и не заметил. Плохо выкрашенная ограда стадиона, ракушка летней сцены… Смешно – совсем недавно на неё выкинули из вертолета Люкка. А теперь какие-то дети с визгом носились по деревянному настилу. Им было совершенно наплевать на выборы, политику, интриги. Центральная аллея парка, литого чугуна фонтан Гродецкого. Вот я уже почти и дома. Завтра утром надо быть готовым ко всему. Да я и готов. Пусть теперь другие готовятся. Как ни странно, но заснул я совершенно спокойно.