Я и Грендель

Василиса Романенкова.

Я и Грендель.

В общем то дело было так.

Я закончила первый после возвращения из отпуска рейс - из Аксель-Рока в Нью-Кэбен.

Мне не хотелось возвращаться в пустую неуютную служебную квартирку и я осталась в ангаре, в своем автобусе.

Где самым что ни на есть сентиментальным образом стала предаваться воспоминаниям. Знаю, это было глупо и противоречило всем инструкциям.

Но он все равно бы подкараулил меня - не в ангаре, так где нибудь в другом месте.

Заходящее солнце раскрасило алым многочисленные щели в стенах.

Так, пора и честь знать. Гулять одной в темноте по кэбенским улицам занятие, конечно, увлекательное, но чреватое не очень приятными последствиями.

Я вышла, потянулась и, заперев машину, направилась к воротам.

Двери распахнулись мне навстречу. В проеме, загораживая свет, кто то стоял.

Ха, я сразу его узнала! Тот интеллигентного вида мужчина, с который я так неожиданно разоткровенничалась на железнодорожной станции Минусинска, когда ехала к родителям в отпуск.

Только теперь он не притворялся. Он вошел внутрь и вместе с ним, обволакивая его, протиснулся туманный серый силуэт.

Это называется “накаркала”. И как я его сразу не узнала? Могла бы и догадаться по тому, как он моментально расположил меня к себе.

Грендель. Или другая какая, не менее опасная, тварь.

Он закрыл дверь и двинулся ко мне.

Закричать, что ли? Нет, он меня прикончит и смоется прежде, чем хоть кто то на территории автобазы пошевелиться.

Рука моя инстинктивно схватилась за ножны на поясе.

Ага, свою то я джамбию “потеряла”, а чтобы новую выдали, надо кучу бумажек собрать.

Конечно, я взяла с собой в рейс нож - обыкновенный, кухонный, но он остался в салоне. Лежал сейчас, бесполезный, в бардачке.

И свою “Галку” я уже сдала…

Он подошел ближе и заговорил, тяжело глядя мне в глаза:

– Карта у вас?

Я дернулась, как если бы чудо-карта Верея (которую он то ли забыл, то ли специально оставил мне) раскалилась в правом нагрудном кармане моей рубашки. Грендаль удовлетворенно кивнул: - Хорошо. Лезьте в автобус. Мы едем в Лес.

Я вернулась в салон, завела мотор и нажала на брелке кнопку, открывая ворота.

Так, спокойно, делаем вид, что у нас очередной внеплановый рейс.

Мой единственный пассажир устроился на сиденье сразу за водительским креслом. Верхняя часть окружающего его чудовищного силуэта нависала над моим плечом.

Он сидел спокойно, положив руки на колени. Я скосила глаза. Вроде бы в прошлую нашу встречу у него были не такие большие ладони.

Когда мы выехали из города, я спросила:

– Куда именно ехать?

– К месту вашего последнего приключения.

Я закурила губу и покрепче сжала руль.

– Чего вы хотите?

– Скоро пятьдесят лет, как я застрял здесь. Мне это порядком надоело. Я хочу уйти.

Что ж, буду утешаться тем, что уведу опасную тварь прочь из своего мира.

Слабое утешение. Умирать мне не хотелось.

Чтобы доехать до той поляны, мне пришлось съехать с дороги.

Глухо урчал двигатель. Причудливые создания мелькали в свете фар, выскакивая из высокой травы.

Наконец, мы прибыли. Я выключила мотор.

– Это здесь?

– Да.

Он встал и протянул ко мне узловатую руку:

– Карту.

Промелькнула мысль грохнуть удивительное устройство об пол. Наверное, это отразилось у меня во взгляде, потому что он растянул губы в подобие улыбки и сказал: - Не бойтесь, МарИн. Вам понравится.

Так я ему и поверила. Я осторожно достала из кармана карту Верея, завернутую в носовой платок.

Он так же осторожно принял ее и велел мне выходить из автобуса.

Оставив ключи в замке зажигания, я спрыгнула в росистую траву.

Грендель вышел следом, прикрыл за собой двери.

Узкий серп месяца висел, запутавшись в черных ветвях. Сверкали знакомые с детства звезды. Северный Крест, мой дедушка называл его Повешенным; созвездие Грифона, впившееся в круп Коня; звезда Полуночи, стоящая прямо над головой…

Было холодно, изо рта при дыхании валил пар. Наверно, где то рядом порез. Я поежилась.

Грендель активизировал карту и сейчас перелистывал изображения местности. Надо же, я и не думала, что так можно!

Ему было неудобно действовать распухшими, точно от артрита, пальцами. Особенно сильно увеличились в размерах подушечки, почти полностью скрыв узкие выпуклые ногти. Хотя правильнее будет сказать - зачатки когтей.

Черт, я не хочу оказаться рядом, когда этот дядька окончательно превратится в зверя.

Похоже, он нашел, то что ему было нужно.

– Иди вперед.
– бросил он мне, сверкнув глазами.

Я и пошла, с тоскою оглянувшись на свой автобус, сиротливо стоящий посреди темной ночи. Прощай, старый друг! Хорошо, что в салоне стоит маячок, его скоро найдут. Что то они подумают, как объяснят мое исчезновение? Папу с мамой жалко. Они были так рады, когда я приехала к ним в отпуск.

– Быстрее!
– поторопил меня Грендель.

Я покорно поплелась в сторону леса.

– Стой. Это здесь.

Он подошел ко мне и взял мою правую руку со словами:

– Женщины вашего мира благословенны. Далеко не во всех мирах им доступно такое.

Грендель уложил карту в карман куртки и вытащил оттуда короткий нож. Даже не нож, обломок лезвия, перемотанный с одной стороны проволокой.

Ну вот и все. Я не стала закрывать глаза, когда лезвие вспороло кожу на моей ладони и смотрела, как рана наполняется кровью.