Чтение онлайн

— …восемь… Теплые волны покоя… Туман в голове…

Это был гипнотический темпоритм, гипнотический тембр, роскошно сотканный голосом музыкальный рисунок сеанса. Слова могли быть о мазуте… Впрочем, нет, конечно, слова должны быть именно теми, какие произносил Д., но главное заключалось все-таки не в их конкретном значении. Теплые волны покоя вибрировали в его груди и горле, обволакивали мозг и тело, даже паузы между словами заполнялись этой вибрирующей массой. Изумительные модуляции, и никаких глаз.

— …десять… Рука падает…. Глубоко и спокойно спите…

Нет, спать мне не хотелось, я был просто в трансе, но всем существом чувствовал, как хорошо бы заснуть.

А пациентка уже вовсю похрапывает…

Вдруг Д. начинает с ней разговаривать:

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно… Хр… х-х-х…

— Прочтите стихотворение.

— «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том. И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом…»

— Хорошо…

— Хрх… хр..

— Кто это вошел в комнату? (Никого, разумеется).

— …Мой брат.

— Поговорите с ним.

— Здравствуй, Женечка, что сегодня получил? (Д. толкает меня в бок, чтобы я ответил. Я мешкаю, глотаю слюну.)

— Три балла по арифметике… А как у тебя дела?

— Х-ф-х…

Что такое?.. Д. улыбается: забыл передать контакт, она же не слышит меня… Передает. («Вы сейчас услышите другой голос».)

Еще несколько фраз… Она мне отвечает, я ей… Потом все разговоры кончаются, начинается лечебное внушение.

Голос Д. излучает торжество органной мессы.

— С каждым днем вы чувствуете себя спокойнее и увереннее.

Растет вера в свои силы. Улучшается настроение… Затем он дал ей просто поспать. И конец:

— Десять… пять… три, два, один!..

— …Ох… Как хорошо. Выспалась… Спасибо вам!.. Можно идти?

— Никаких снов не видели?

— Что вы, как убитая спала.

— Ну хорошо. Можно идти.

— До свиданья.

На сеансах с нею Д. не только внушал, но и нащупывал скрытые истоки конфликта, глубокие болезненные точки психики.

А я потом ходил на сеансы еще. И не только к Д. Наконец решился и провел свой первый настоящий сеанс — очень посредственно.

РЕПОРТАЖ ИЗ КАБИНЕТА: ХИМЕРЫ И ВОЛЯ

Нравится, что здесь узел, в котором пересекается все, что где-то здесь, под руками, в глазах, за словами прячется и скользит, не даваясь, глубинный корень душевного бытия.

Нравится напряжение, каскад ситуаций. А сколько покоя, сосредоточенности и забвения. Хирург да поймет психохирурга, работающего без скальпеля, тонкими орудиями поведения, слова, движения, прикосновения и, может быть, еще чего-то. В одном кабинете, в одной аудитории, с одной головою и парой рук ты волшебник и ничтожество, бог и червь: стихия материала швыряет от всевластия к беспомощности, тычет в неведомое. Работать по шаблону и тут можно, есть гипнотизеры-халтурщики, но психотерапевта-халтурщика быть не может; впрочем, некоторые халтурщики непроизвольно оказывают хорошее психотерапевтическое действие — дай им бог поменьше вредить.

Приносят карточку. П. Б., 40 лет, технолог. До травмы все нормально. (Никогда этому не верю стопроцентно, но предположим.) Три года назад был сбит машиной, долго лежал без сознания. После этого появились навязчивости.

— Боюсь высоты — кажется, что выброшусь, прямо тянет. Боюсь острых предметов — бритв, ножей: зарежусь или зарежу кого-нибудь. Прохожу мимо витрин, вижу роскошные стекла: разобью, разнесу… Чем меньше ребеночек, чем нежней, тем страшней… В компании сижу и вдруг: сейчас вскочу, заору, выругаюсь, кого-нибудь ударю, кинусь, сойду с ума… Даже не мысль, а будто уже так делаю… Думаю только об этом… Страшно, борюсь, вдруг не выдержу… Никому не говорю…

Ага, контрастность… Именно то, что исключается, что под сильным табу, то и лезет… Зловредный бунт подсознания. У каждого это есть, у каждого, но под контролем, а у него вырвалось.

— Сколько времени это уже у вас — все три года после травмы?

— Да, все три.

— И все три года боретесь?

— Все три года.

— И ничего не случилось? Ничего не наделали страшного?

— Пока ничего, но каждый момент боюсь и борюсь, даже сейчас…

— И ничего не сделаете. Никогда. Это исключено.

— Но ведь мучительно…

— Ну еще бы… А все равно никогда не сделаете и сами это знаете.

Хульные мысли, кощунственные наваждения — так это называли во времена, когда нравственный контроль шел через религию. Страшный внутренний позыв к оскорблению святыни, жутко-насильственное умственное надругательство.

Есть у нас в мозгу механизм, который производит перебор всех возможностей. (Это гипотеза вряд ли новая, просто я это формулирую так, а кто-то, может быть, иначе, не хочу искать ссылок, в том ли дело, кто первый сказал «а».) Есть такой механизм — ну конечно, иначе откуда бы взяться фантазии, воображению?

Он, как айсберг в океане, главной своей частью скрыт в подсознании. Перебор всего. А так сделать?.. А так?.. А если такое произойдет?.. Из этого рождается невероятное количество психических химер — и безотчетно, и в сновидениях, и наяву.

Всякому может прийти в голову всякое, мозг может забуксовать на любой дичи и пакости. И нечего этого стыдиться, и ахать, и ужасаться. Важен лишь отбор, выход. Важна иерархия.

— Так вот, вся разница в том, что в обычной норме это гасится само собой, не доходя до сознания, а у вас проходит в сознание и пугает. А когда вы пугаетесь и начинаете бороться, то это еще увеличивается, как под лупой, и получается порочный круг. Понимаете?

— Понимаю. Но все равно мучительно… Неужели я псих, почему у меня не так, как у всех?

Да… У него вырывается в сознание как раз то, что должно оттормаживаться в первую очередь, что находится под сильным отрицательно-эмоциональным давлением… Что-то сместилось, какие-то контакты нервных клеток перезамкнулись. Ад грозит кулаками. Но, возможно, травма только спровоцировала то, что готовилось исподволь, раньше? Возможно, это отрицательно-эмоциональное давление было слишком сильным…