Чтение онлайн

Логан слегка качнул головой, завороженный" прекрасной игрой дебютантки, и, мельком оглядев остальных, увидел, что они увлечены не меньше его.

Джулия постепенно успокоилась и стала с наслаждением работать с таким опытным актером, как Чарлз. Он без всякого труда превратился в лорда Эверсли и с ловкостью опытного соблазнителя загонял ее в сети, из которых ей уже не уйти.

Но в этот момент в диалог ворвался голос Логана Скотта, и девушка, сбившись, растерянно замолчала.

– Спасибо, Чарлз, я сам закончу эту сцену. Джулия испуганно наблюдала, как Логан, встав с кресла, медленно идет к ней. Он жестом велел Чарлзу сесть и занял его место. Джулия была потрясена молниеносной переменой в Логане Скотте, огнем, полыхнувшим в синих глазах, напряжением, внезапно повисшим в комнате. Слегка улыбнувшись, он произнес первую реплику лорда Эверсли. Боже, как он говорит! Больше всего на свете Джулия хотела просто сидеть и вслушиваться в чарующий голос, упиваясь низкими бархатистыми нотками. В исполнении Логана лорд Эверсли казался настоящим хищником, сознающим собственные силы: готовым на все, но при этом странно разочарованным в жизни.

Стараясь быть достойной своего партнера, Джулия на несколько мгновений превратилась в героиню, забыв, кто она и где находится. Эверсли играл с Матильдой, как кот с беспомощной мышкой, обещая наслаждение и муки, сладостные пытки и неземное блаженство. Логан сжал руки девушки, и она испугалась не на шутку, ощутив, в какую ловушку попала. Она попыталась вырваться, но Скотт прижимал ее к себе так крепко, что его теплое дыхание шевелило прилипшие к ее лбу прядки волос.

Они дошли до того места, когда Эверсли целует Матильду и уносит за кулисы, предоставляя публике домыслить остальное. Джулия напряженно застыла в объятиях Логана Скотта, чувствуя себя полностью в его власти. Она была уверена, что он не преминет ее поцеловать, и облегченно вздохнула, когда маска исчезла с лица партнера и он осторожно отпустил ее. Сцена доиграна.

В комнате стало тихо. Под взглядами актеров Джулия невольно отступила и потерла запястья. Заметив это, Скотт вопросительно поднял брови:

– Я сделал вам больно?

Джулия поспешно покачала головой и опустила руки, не смея признаться себе, что кожа до сих пор горит в тех местах, до которых дотрагивался Логан.

Снова последовало долгое молчание. Актеры продолжали рассматривать девушку, а сам Скотт пригвоздил ее к полу испытующим взглядом. О чем он думает? Доволен? Разочарован? Сомневается? Считает бездарностью? Или все-таки она подает надежды?

Наконец Джулия решилась заговорить.

– Может, прочитать еще одну сцену? – пробормотала она. – Из другой пьесы?

– Не стоит, – нетерпеливо бросил Логан, раздраженно оглядывая комнату, словно леопард, которому не терпится вырваться из клетки, и грациозно поманил ее за собой:

– Пойдемте, миссис Уэнтуорт. Я покажу вам театр.

Никого из остальных, казалось, вовсе не удивило это приглашение. Представительный пожилой джентльмен ободряюще улыбнулся Джулии. Хорошенькая девушка с кудрявыми каштановыми локонами и живыми бирюзовыми глазами подбежала к ней.

– Лучшей Матильды я еще не видела, – шепнула она. Джулия благодарно кивнула, окрыленная нежданной поддержкой. Но жизненно важным для нее было лишь мнение Логана Скотта, а он до сих пор не произнес ни единого слова.

– У вас нет школы, – заметил он, проводя ее через лабиринт помещений непонятного назначения.

– Верно.

– И практически никакого опыта.

– Я несколько месяцев ездила по провинции со странствующими актерами. Последнее время играла в театре «Дейли» на Странде.

– «Дейли», – пренебрежительно повторил он, очевидно, хорошо зная, о чем идет речь:

– Вы заслуживаете лучшего.

– Спасибо, сэр.

Скотт вежливо пропустил ее вперед. Они оказались в библиотеке, где на полках теснились тетради с пьесами, книги по истории костюма, актерскому мастерству и изготовлению декораций. Остановившись у стола, Логан порылся в бумагах, извлек из-под высокой стопки зачитанный томик «Много шума из ничего» и вручил его Джулии. Крепко прижав пьесу к груди, девушка последовала за Скоттом.

– От своих актеров я требую естественной игры, – объяснил он. – Не выношу напыщенности и заученных жестов, которыми частенько грешат актеры почти всех лондонских театров. Большинство попросту рисуются, подменяя самолюбованием подлинную игру и не давая себе труда вникнуть в характер персонажа.

Джулия, преисполненная восхищением, граничащим с благоговением, с готовностью закивала.

– О ваших постановках говорят не только в Англии, но и по всей Европе! Считают, что вы полностью преобразовали… – начала она, но Скотт, саркастически усмехаясь, перебил:

– Терпеть не могу, когда мне льстят, миссис Уэнтуорт. Я и без того знаю себе цену, а это вещь опасная. Недаром меня считают слишком высокомерным.

– Ни за что не поверю, – удивленно засмеялась Джулия.

– Вы меня еще плохо знаете. Вот подождите, познакомимся получше, тогда не так запоете.

Крохотный огонек надежды затеплился в груди девушки.

– Правда? – осмелилась спросить она, и Логан улыбнулся. До чего же улыбка преображает его лицо! Всего минуту назад он казался чужим и холодным!

– Возможно,

–

Уклончиво

Ответил Логан. – Вы можете стать великой актрисой, миссис Уэнтуорт, и были бы удачным приобретением для труппы.

Пройдя мимо кулис и занавеса, они добрались до сцены. Джулия подошла к рампе и вгляделась в зрительный зал. Даже сейчас, в полутьме, он выглядел великолепно – большой, просторный, где могло поместиться около полутора тысяч человек, с ложами и боковыми ярусами, поднимавшимися под самый потолок. Джулия никогда еще не видела такой красоты. Стены, выкрашенные в белый, розовый и темно-зеленый цвета. Позолоченные колонны, облицованные зеленым стеклом. Ложи, оклеенные дорогими обоями.

Сцена была слегка покатой, чтобы актеры, стоявшие в глубине, оказывались чуть повыше тех, кто находился впереди. Джулия, застыв на самом краю, уже представляла себя произносившей монолог

Перед притихшей публикой.

– Нам необходимо кое-что обсудить, – резко произнес Логан. – Ваше жалованье, количество выходов, мои требования к актерам… например, репетиции. Независимо от того, насколько хорошо занятые в спектакле знают свои роли, я настаиваю на их непременном присутствии. Ваша личная жизнь меня не касается, но если кто-то пропускает репетиции или спектакль, он рискует быть оштрафованным или даже уволенным. То же самое наказание полагается за пьянство, опоздания, беременность, романы с членами труппы и за все, что так или иначе нарушает распорядок в театре.