Чтение онлайн

— Je'm excuse. Je ne savais qu'il у avait quelqu'un ici [1] .

Колльер все понял, но ему вовсе не хотелось без необходимости общаться на чужом языке.

— Вы говорите по-английски? — сухо осведомился он. Человек посмотрел на него, и в его голубых глазах заиграли огоньки. Он был светловолос и на самом деле крупнее, чем показалось Колльеру сначала. Лицо у него было обветренное. Носил он вполне простую, но дорогую одежду.

— Кое-кто считает, что это не английский, — отозвался он с интонациями кокни [2] , — но вообще-то меня обычно понимают.

— Итак, вы англичанин? — все так же сухо продолжал Колльер. — Тогда какого черта вы тут делаете? — Он вдруг осознал, что первый вопрос решительно не имел связи со вторым. Но если этот здоровяк и обратил внимание на такую оплошность, то он не подал вида.

— Меня зовут Гарвин, — дружелюбно сообщил он. — Вилли Гарвин. Хотел немножко подкрепиться и завалиться спать.

— Спать?

— Угу. Я позвонил, никто не открывал, вот я и решил, что в доме никого нет. Я быстренько чего-нибудь съем и на боковую.

— Но как вы проникли в квартиру?

— У меня есть ключ. — Вилли Гарвин подошел к плите и недоверчиво посмотрел на сковородку.

— И у меня есть ключ, — поджав губы, сообщил ему Колльер. — Я не знал, что нас двое.

— Это моя комната, — как ни в чем не бывало кивнул Вилли в сторону маленькой спальни. — Слушай, приятель, ты умеешь готовить? А то я в этом ни уха ни рыла. Все всегда горит… Я-то надеялся, Принцесса дома и она меня покормит.

— Принцесса?

— Это знак уважения! — весело пояснил здоровяк. — Я имею в виду Модести Блейз.

— Вы ее родственник? — неуверенно спросил Колльер. Ему было трудно представить Модести в родственных отношениях с этим типом, но это казалось единственным разумным объяснением происходящего.

— Нет, — сказал Гарвин и бросил отбивные на сковородку. — Сперва я работал на Принцессу, потом она, так сказать, сделала меня партнером. А потом мы отошли от дел. Мы старые знакомые.

Колльер совсем запутался. Ему не хотелось углубляться в частную жизнь Модести, и он решил сменить тему.

— Значит, она ничего не имеет против того, что вы появились в ее квартире, поужинали и легли спать? — подытожил он услышанное.

— Совершенно верно. Ровным счетом ничего.

Нахмурив лоб, Вилли следил за котлетами. Установилась пауза.

— Если вы так хорошо ее знаете, — заговорил наконец Колльер, — то почему же тогда вы не спрашиваете, кто я такой и что тут делаю?

Вилли удивленно посмотрел на него.

— Если бы ты был преступником, то не разгуливал бы по квартире в пижаме, приятель. В остальном это уже не мое дело.

Зачем проявлять бесцеремонность и задавать лишние вопросы? — Он снова посвятил все свое внимание котлетам и стал, чертыхаясь, переворачивать их ножом.

Колльер вдруг успокоился. Он плохо понимал, как этот тип мог быть старым приятелем Модести, но, учитывая необычность многих ее знакомых, удивляться особо не приходилось.

— Колльер, — с некоторым опозданием представился он. — Стивен Колльер.

— Рад познакомиться, Стивен. Ты часом не в курсе, когда вернется Модести?

— Примерно в полночь. — Колльер вынул из шкафа бутылку красного вина и начал ее открывать. — Ей позвонил сегодня человек по имени Рене Вобуа и пригласил на обед.

— Ясно, — кивнул Вилли. — Он хотел ее видеть.

— А вы его знаете?

— Встречал пару раз, когда работал на Принцессу. Симпатичный тип. Государственный служащий. Лет пятидесяти пяти, — добавил он как бы невзначай.

— Спасибо, — улыбнулся Колльер, которому начал нравиться Вилли. — Она именно это мне и сказала, но я все равно не собирался ревновать.

Вилли Гарвин одобрительно кивнул, поглядывая на котлеты. Вдруг его лицо исказилось гримасой отвращения. Он поспешно стащил сковородку с огня. От котлет поднимался густой дым.

— Вот! — горестно проговорил он. — Ты только посмотри на этих мерзавок! Глаз с них не спускал, а они что вытворяют?

— Я бы с удовольствием помог, — сочувственно отозвался Колльер, — только из меня повар еще хуже. У меня сейчас бы уже горела сама сковородка.

Это признание явно улучшило настроение его собеседника. Он налил два бокала вина, подошел с ними к плите. Вилли кое-как переложил отбивные на тарелку, поставил их на полку над грилем, потом, вылив на сковородку содержимое двух яиц, взял бокал со словами:

— Ваше здоровье, мистер Колльер.

— Зовите меня Стив. Салют!

Они стояли и смотрели, как белок на сковородке сохнет, обугливается по краям, а желток остается жидким.

— По-моему, тут маловато масла, — заметил наконец Колльер. — Конечно, советовать легко, но тем не менее стороннему наблюдателю иногда видна объективная картина…

— Все в порядке, — пробормотал Вилли. — Но уже поздно. Чего я только не перепробовал. И вообще, — добавил он с ухмылкой, — я не потерплю, чтобы мной командовали два каких-то нерожденных цыпленка. Будут жариться, как я сочту нужным, и еще скажут спасибо. А края я потом отрежу.

— Вот это правильно! — воскликнул Колльер. — У вас есть принципы, Вилли, и вы готовы за них страдать. Позвольте мне снова наполнить ваш бокал. Бургундское, конечно, не из самых дорогих, но приятное.

Пять минут спустя Вилли сидел за столом в гостиной и ужинал обугленными отбивными и ошметками яичницы, которые ему удалось соскрести со сковородки.

— Вам не помешает смаковать ужин, если я закурю? — церемонно вопросил Колльер, усаживаясь напротив.

— Конечно, помешает, но придется потерпеть. Прошу, — сказал Гарвин, пододвигая Колльеру портсигар и зажигалку.