Чтение онлайн

— Смелее, Мила. Представь, что мстишь мне.

Я кошусь на него, но не замечаю во взгляде и намёка на шутку. Молча отворачиваюсь, вздыхаю и медленно вгоняю иголку. Вздрагиваю, когда он тихо шипит. Быстро гляжу, спрашивая встревоженно:

— Очень больно?

— Терпимо, вводи лекарство, — шипит он сквозь сжатые зубы.

И я надавливаю на поршень, а потом как можно быстрее вытаскиваю иголку. И это, видимо, оказывается ошибкой, потому что Генри опять шипит. А я только теперь понимаю, что место укола до и после нужно чем-то обработать. Но не успеваю сказать об этом — он опережает меня.

— Уберёшь. — Указывает на тарелку. — А я пойду, попытаюсь снять штаны.

И я молча киваю в ответ, потому что в этом ему помогать точно не готова. Да и «спинку потереть» я больше от неожиданности согласилась.

Посуду я мою долго и тщательно, чтобы он уже точно к тому моменту лёг спать. Но когда шагаю в коридор, то замечаю, что дверь в его комнату открыта. Замираю на миг и лишь потом подхожу к своей двери, но открыть не успеваю.

— Можно ещё одну просьбу? — раздаётся за спиной.

Медленно поворачиваюсь. В комнате горит одна лампа, и её мягкий жёлтый свет, разгоняет сумрак по углам. Генри сидит на кровати уже без штанов.

— Останься сегодня со мной. — Он хлопает по кровати рядом. — Всё-таки у нас сегодня первая брачная ночь.

При этих словах я невольно напрягаюсь, нервно сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло. Дура! И как я себе это представляла, когда соглашалась? Ведь не смогу же. Не смогу.

— Сегодня ничего не будет, Мила, — добавляет он, словно почувствовав мой страх. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом.

Всё это он произносит таким тихим усталым голосом, что отказать я просто не могу. Не сейчас, когда Генри в таком состоянии. Да и чего страшного в том, чтобы просто поспасть рядом? Ничего. Только, кажется, сердце со мной несогласно и бьётся всё быстрее.

Медленно шагаю под его пристальным взглядом. Ноги словно становятся каменными, тяжёлыми и никак не желают слушаться. Я огибаю кровать, откидываю одеяло, когда слышу удивлённое:

— Так и ляжешь в платье?

И растеряно замираю. Что тут скажешь? Я не хочу лежать с тобой в постели в одном бельё? Так глупо же, учитывая наш брак и моё согласие. Правда, несмотря на все это, Генри остался для меня чужим человеком. А раздеваться в присутствии чужих я не привыкла.

Он вздыхает.

— В той спальне в шкафу должно быть что-то подходящего размера.

Я бросаю взгляд в сторону коридора и сажусь на кровать спиной к нему.

— Поможешь с замком, — спрашиваю тихо.

И тут же об этом жалею, когда чувствую как он касается пальцами оголённой спины, невольно или намеренно, не знаю. Кожа в том месте тут же вспыхивает. И я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет, удерживая за плечо.

— Подожди.

Я растерянно замираю, чувствуя, как он касается моих волос. Вскоре одна прядь падает мне на спину, а за ней — другая, и ещё. Пока все волосы не оказываются распущенными. Он быстро проводит по ним рукой, словно расчёсывая.

— У тебя очень красивые волосы, Мила, — признаётся тихо и чуть хрипло.

И у меня от звука его голоса по спине бегут мурашки.

— Спасибо.

Встаю, быстро снимая платье, а затем скольжу под одеяло, натягивая его повыше.

— Спокойной ночи, — говорю, даже не глядя на него и поворачиваясь спиной.

Он вздыхает.

— В этом я уже не уверен, — признаётся в ответ.

А затем кровать рядом прогибается сильнее и свет гаснет.

Не помню, когда уснула. Кажется, всю ночь так и пролежала, прислушиваясь к дыханию за спиной. Хоть его обещанию поверила сразу, но всё равно ничего не могла с собой поделать. А потом не выдержала — прикрыла на миг глаза, а когда открыла — в комнате уже было светло и ужасно тихо. Но я всё равно замираю, стараясь не выдать, что уже не сплю. Просто не знаю, как везти себя с ним. Что делать, если он попытается коснуться меня? Сказать прямо, что не готова, не могу? Или попытаться перетерпеть? Но от второго варианта к горлу комом подкатывала тошнота.

Нет, кажется, перетерпеть не получится.

Поэтому для надёжности ещё немного лежу тихо и лишь потом медленно поворачиваюсь на спину. Облегчённо выдыхаю, глядя на пустую половину кровати, примятую подушку и скомканную простынь. И откидываюсь обратно, глядя в белоснежный потолок.

Что же я наделала? И ведь уже достаточно взрослая, чтобы всё понимать и отвечать за свои поступки. Но это, кажется, не тот случай. Только вот если полежу так ещё немного, он может прийти, а мне бы хотелось одеться до этого момента. Так что нужно прекращаться себя жалеть и вставать.

Что я и делаю, откидываю одеяло и сажусь, касаясь босыми ступнями пола, и тут же вздрагиваю, когда за спиной раздаётся:

— Уже проснулась? Значит, завтрак в постель принести уже не получится.

Он произносит это шутливо, но мне совсем не смешно. И всё же сидеть боком к нему как-то нехорошо, поэтому я всё-таки нахожу в себе силы развернуться.

Генри стоит в дверях, но комната такая маленькая, что нас разделяет всего пара шагов. На нём больше нет повязки, а правая рука висит плетью. И я почему-то уверенна, что пользоваться ею полноценно он ещё не может.

— Поможешь ещё раз? — улыбается он, указывая на плечо, и подходит ближе, опускаясь на кровать.

И я тут же отодвигаюсь к изголовью, вдруг понимая, что боюсь его до дрожи. Потому что здесь я почти один на один с ним, без магии и возможности связаться с цивилизацией. В полной его власти. И пусть прежде Генри не допускал ничего такого, но и таким злым, как вчера днём, я его раньше никогда не видела.

— Ты меня боишься? — хмурится он. — Почему?

Хороший вопрос. Только вот не уверена, что ответ ему понравится. Поэтому я молча смотрю на него, практически голого, не считая плавок, и чувствую как бешено колотится сердце.