Чтение онлайн

— Ну… В общем, тут есть еще один нюанс. Не совсем по городу. Это. В общем. Мне придется иногда отъезжать… Недалеко, я сразу говорю, — взял он меня за плечи.

— Ты издеваешься?! — спросила я в диком бешенстве.

— Уэнсдей, я обещаю, что со мной ничего не случится. Всё будет хорошо, — коснулся он губами моих скул, которые дергались от напряжения. — Как только малыш родится… Я попробую найти что-то другое. А пока я хочу подзаработать. Не волнуйся.

— Интересно, если бы я пошла на такое, — обиженно сказала я, глядя на него, пока он обрамлял своими руками мое лицо.

— Не говори глупостей. Ты носишь моего ребенка, — произнес он вслух, и меня словно поразила шаровая молния. Насколько важно это звучало. Я ношу его ребенка. Я впервые адекватно осознала это… Словно это была целая миссия. Мой любимый парень сейчас сидел напротив меня. И я ощущала его каждой клеткой своего тела. Мы всегда так тонко чувствовали друг друга, но на тот раз это было даже большее.

— Обними меня, — приказала я излишне нагло, но в то же время это заставляло его поторопиться. — Ты просто засранец, Тайлер Галпин.

Его губы накрыли мою шею, я ощущала как по всему телу предательски бегают приятные мурашки. Он буквально вгрызался в мою кожу зубами, но делал это нежно и приятно, так, что всё тело таяло. Его руки, которые так крепко меня обнимали, словно вынимая из цепких лап самого Аида. Или же Тайлер был моим личным Цербером, я не осознавала.

— Я хочу быть с тобой всю свою жизнь, — сказал он, отрываясь от меня, и расстегивая мой лиф. За весь день мне так хотелось высвободить свою грудь и быть ею где-то в районе его губ.

— Поцелуй, — промолвила я, привстав и закрывая глаза в ощущении того, как пухлые губы касаются ареолы, а затем жадно втягивают мой чувствительный сосок внутрь рта. В моих мыслях был сплошной разврат, а тело уже давно поддалось искушению. Всё о чем я могла думать — это он. Его руки, его глаза, его дыхание на моем теле. Столь незабываемо и приятно. Его пальцы перекатывали между собой мои соски и в этом ощущении низ живота плыл, делая моё белье настолько мокрым, что даже сквозь плотную ткань джинсов он должен был чувствовать моё желание.

И мы не торопились, наоборот всегда оттягивали этот момент, даже тогда, когда хотелось разорвать друг друга на части. Он медленно снял с меня всю одежду, еле касаясь самых важных нервных окончаний. Так нежно, что я чуть не заскулила в нетерпении.

— Галпин, раздевайся уже, я не могу, — вымаливала я его поторопиться, и он провёл у меня между ног пальцами, вынуждая двигать на них бедрами. Я слышала свои собственные звуки. Как я плыла по нему, как бесстыдно текла от него. Почему-то на тот момент всё казалось правильным. Это был единственный мужчина, к которому я испытывала что-то подобное. Никогда и ни с кем я не чувствовала себя настолько готовой, настолько возбужденной и желанной.

— Такая мокрая, — протолкнул он в меня палец. — Твою мать. Уэнсдей…

Даже тон его голоса менялся в эти мгновения. Он был таким сексуальным, что даже я терялась от этого. И пусть я всегда затыкала его, но мне нравилось, когда он говорил.

— Заткнись… Я так хочу твой член… — двигалась я на нем как сумасшедшая, потому что всё моё тело было на нервах. Взбудоражено. На пределе.

— Потерпи… — простонал он, касаясь моего клитора, и я готова была словить звезды прямо сейчас, достаточно было лишь минуту потереться об его пальцы, но мне хотелось большего. Чувствовать его внутри. Как он растягивает меня. Как руководит и подчиняет, но в то же время принадлежит мне…

— Тайлер, — прозвучало эхом по комнате, я больше не могла без него. Ни минуты, ни секунды, мне казалось, будто я сейчас взорвусь.

Он стянул свои джинсы до середины бедра и я ощутила как его ладонь обхватывает член, проводя головкой прямо по моему клитору. Это было и мучительно, и прекрасно одновременно. Я отдала бы все чтобы непрерывно чувствовать это и кончить в таком режиме.

Мои губы впились в него, словно от этого зависела вся моя жизнь, и это, скорее всего, было правдой. Мне так нравилось быть его женщиной. И, ощутив, как аккуратно он опускает меня на себя, я понимала, что он реально любит меня. Любит так сильно, что мы с ним словно сплетаемся воедино в эти моменты.

— Тебе не больно? — спросил он, осторожно двигая меня на себе.

— Конечно нет, — обнимала я его плечи, держа их так крепко, словно могла упасть без него в пропасть. Совсем недавно я впервые его целовала, а теперь не представляла без него своей убогой жизни. Эта власть надо мной была безгранична. И мне повезло, что мои чувства были взаимны, ведь так бывало далеко не всегда.

— Мой… Ты только мой, — запрокинула я голову, когда его пальцы рисовали на моем теле какие-то недоступные глазу символы, от которых у меня сводило колени и сердце в груди скакало галопом. Я понимала, что никогда и ни за что не встретила бы такую любовь, которая сейчас была как на ладони. Самый добрый, самый заботливый и нежный мужчина был передо мной. Был со мной. И я была искренне счастлива.

— Я люблю тебя, Уэнсдей Аддамс… Больше жизни… Больше чего-либо, — он всегда смотрел на меня с восхищением. С запалом и эмоциями. И это было так важно для меня, особенно сейчас. Когда внутри меня был сам Сатана.

Мне было так хорошо и незабываемо с ним. Всё моё тело содрогалось и вымаливало продолжения. Ласк… Поцелуев… Слов, что он шептал мне каждую ночь на ухо.

Я была на седьмом месяце, и мой живот был уже таким большим, что нам были недоступны некоторые позы, которые мы так любили, но и то было совершенно неважно. Я понимала, что мой мужчина действительно будет любить меня. Что он не променяет меня на глупые гулянки, не бросит одну, не уйдет к другой девушке. Просто Тайлер был таким. Верным, честным и надежным. Один раз предав меня, он сполна усвоил урок.

И когда я была с ним, я ощущала, что всё вокруг меняется. Цвета становились ярче, и меня перестало выворачивать от них. Люди уже не казались такими раздражающими. И он реально очень старался для нас.

Через неделю мы переехали. Принялись покупать что-то. Хоть мне и не было ничего нужно, он на многом настаивал. И даже купил мне очень удобный стол для печатной машинки, хотя я давно не писала. На меня с неба упал бриллиант, и мне нужно было лишь сберечь его, но я конечно же не умела этого делать. Лишь разрушать, портить, ломать. И тут оставалось надеяться, что чаша его терпения окажется глубже, чем мои многочисленные срывы, которые он копил в себе. Сумасшедшая, избалованная, своенравная и эгоистичная — те прилагательные, которые я слышала чаще других. Но я хотя бы не скрывалась за личиной пай-мальчика, коим он раньше хотел казаться. Но сейчас он был настоящим.