Я, оперуполномоченный
Шрифт:
Они целовались до тех пор, пока не начали задыхаться, и лишь тогда Вера отстранилась от Виктора и прошептала:
– Всё… Хватит поцелуев…
Она быстро разделась.
– Здесь такой ужасный диван, – виновато проговорил Виктор, будто спохватившись и увидев убранство комнаты новыми глазами. – Жёсткий и с какими-то колючими узелками.
– Тем лучше, – разгорячённым шёпотом засмеялась она.
– Чего же лучше? – начиная смеяться, прошептал он.
– Приятнее будет чувствовать тебя…
– Здесь и ванная грязная, ты к такой не привычна.
– Пытаешься меня отговорить? Сделал предложение, а теперь в кусты?
– Нет, просто мне вдруг стало страшно, что тебе придётся жить в этой жуткой каморке, – громко шептал он, гладя её тело. – Мне и самому-то бывает тут жутко.
– Ничего, милый, я позабочусь, чтобы тебе здесь стало максимально удобно…
Она прижала его к себе.
– А теперь замолчи…
– Привет? Как живётся-можется? – спросил, входя в кабинет, Сидоров.
– Здравствуйте, Пётр Алексеич. Всё нормально.
Капитан опустился на стул, поморщился и подвинул к себе лежавшую на столе свежую газету «Правда». На первой странице виднелся небольшой портрет круглолицего невзрачного человека. «Пленум ЦК перевёл секретаря ЦК КПСС т. Горбачёва из кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС».
– Сегодня какое число? – Сидоров поглядел на газету. – Двадцать второе? Мне завтра ко врачу.
– Что-то беспокоит?
– Язва… Разболелась, понимаешь, сволочь, – проворчал Сидоров, закуривая папиросу.
– Пётр Алексеич, вам же курить вредно, просто никак нельзя.
– А что мне полезно, Витя? Смеляков замялся. В следующую секунду дверь распахнулась.
– Витя, давай на выезд. У тебя на участке убийство.
– Вот чёрт! Где?
– Ломоносовский, дом 3. Убитым оказался хозяин однокомнатной квартиры, отставной полковник авиации.
– Азербайджанец, – доложил Виктору стоявший возле покойника Андрей Сытин. – Мамедов Роман Маме-дович, шестьдесят семь лет. Задушен полотенцем. Похоже, что сопротивлялся, потому что на руке есть ссадины… Судя по словам соседей, при жизни был очень даже бодрячок, несмотря на возраст. Регулярно принимал гостей, постоянно приходили молодые женщины.
– К нему? – уточнил Смеляков, кивнув в сторону распростёртого на полу грузного тела.
– У него в холодильнике полным-полно выпивки, всяких деликатесов. Всё очень аккуратно разложено. Похоже, мужик был обстоятельный. – Сытин выразительно причмокнул.
– Пальцы уже сняли?
– Заканчиваем! – крикнул кто-то из комнаты. – А на кухне уже сделали, можно всё трогать.
Смеляков прошёл к холодильнику и заглянул внутрь. Там стояло несколько бутылок коньяка и красного вина. На полках лежали банки с красной и чёрной икрой, головка швейцарского сыра, консервы с крабовым мясом и прочая снедь. На кухонном столе Виктор увидел открытую бутылку коньяка и три рюмки.
– Кто-то из своих приходил к нему? – предположил Смеляков.
– Дверной замок не взломан, – сказал Сытин.
– А как обнаружили тело?
– Соседи вызвали милицию, потому что увидели приотворённую дверь. Они позвали Мамедова, но он не откликнулся.
– Ясно. Значит, убийца неплотно затворил дверь.
– Тут нет замка с язычком, дверь не может захлопнуться, её надо обязательно на ключ запереть.
– Кого же он впустил? Соседи никого не видели?
– Нет…
– В квартире что-нибудь подозрительное обнаружили?
– Нет. Всюду идеальный порядок. Вить, ходят слухи, что ты жениться надумал.
– Надумал. Уже заявление подали.
– Когда свадьбу гулять будем?
– В декабре распишемся.
Смеляков прошёл в комнату и увидел разобранную кровать. Одеяло было гостеприимно откинуто.
– А ведь Мамедов кого-то ждал, приготовился, – сказал Виктор. – Надо поискать следы женщины. На рюмке случайно нет следов губной помады?
– Есть.
– Стало быть, женщина была. Или две? А потом возникла ссора. Только вряд ли его задушила женщина.
– Значит, с женщиной пришёл мужчина…
– Соседи не слышали шума? – уточнил Смеляков.
– Ничего не слышали. Здесь стены толстые, звукоизоляция хорошая, не то что в нынешних панельных домах… Кстати, за Мамедовым числится гараж.
– Где гараж? Во дворе?
– Да…
При осмотре гаража были обнаружены пакеты с анашой.
– Мать твою! Тут же несколько десятков килограммов! Вот откуда у старика привычка жить на широкую ногу.
– Может, Мамедов не поделил что-то с кем-то? – размышлял вслух Виктор, вернувшись на квартиру погибшего. – Что думаешь, Вадим?
– Вполне, – согласился с ним стоявший рядом следователь.
– А кровать? Он точно женщину ждал. И женщина приехала.
– Но женщина могла приехать раньше того, кто его убил. И уехать могла раньше.
– Тогда они не сидели бы все вместе за одним столом, – решительно возразил Смеляков. – Нет, приехавшие были вместе.
В эту минуту зазвонил телефон. Смеляков бросился к аппарату и поднял трубку:
– Слушаю, – произнёс он спокойным голосом.
– Можно Романа Мамедовича?
– Его нет. А кто спрашивает?
– Галя.
– Какая Галя?
– Бирюкова. Он знает. А он скоро вернётся? Мы же договорились, что я сегодня приеду. Я звонила, но никто не подходил.
– Роман просил меня встретить девушку, которая приедет, – тут же отреагировал Виктор. – Это о вас шла речь?
– Обо мне. Так я через полчасика уже буду.
– Пожалуйста, к тому времени и сам Роман вернётся.
Виктор положил трубку и посмотрел на Сытина. Тот облизал губы и в свою очередь посмотрел на следователя.
– Будем дожидаться гостью, – сказал Смеляков. – О смерти Мамедова она ни сном ни духом…