Чтение онлайн

Так и не вытащив пистолета из кармана, я протолкался сквозь собравшуюся толпу и поднялся в пустом лифте к себе в номер. Я позвонил в Вашингтон (сначала по обычной линии связи, а потом через спутник), но пробиться не сумел: коммуникации на восточном побережье США вышли из строя, не выдержав невероятной нагрузки.

В конце концов я дозвонился до ретрансляционной станции Агентства национальной безопасности в Перу, назвал им код Синего Всадника и соединился с «Дивизией» по экстренной спутниковой связи. Когда я разговаривал с директором нашего управления, звук был такой глухой, словно мы беседовали внутри туалетного бачка. Я попросил прислать самолет, чтобы вернуться в США, и поинтересовался, чем могу помочь.

Директор сказал, что, к сожалению, я не в силах что-либо сделать. Кроме того, он только что узнал в Совете национальной безопасности: все внутренние и международные рейсы вот-вот приостановят. Мне следует сидеть и не рыпаться: никто сейчас не знает, откуда исходит опасность. Меня испугала даже не столько информация, которую я узнал от шефа, сколько нотка паники, прозвучавшая в его голосе. На этом директор закончил разговор, сообщив, что должен идти: людей из нашего здания эвакуируют, как и из Белого дома.

Я положил телефонную трубку и включил телевизор. С экрана лились настоящие потоки скорби, там вновь и вновь демонстрировали две рухнувшие друг за другом башни, тучи пыли и совершенно апокалиптические сцены, которые разыгрывались в Южном Манхэттене: взявшись за руки, люди выпрыгивали из окон бог весть с какой высоты. Весь мир сейчас следил за тем, что творится в Нью-Йорке. И никто не понимал, что происходит.

Я наблюдал, как копы и пожарные вбегают в бетонное здание, которое станет их братской могилой. Много позже я узнал, что нашелся-таки один-единственный человек, который увидел во всем этом жутком хаосе и неразберихе возможность начать новую жизнь. Это была женщина, одна из самых хладнокровных и хитроумных преступниц, которых я встречал. Будучи агентом спецслужб, я много чего повидал на своем веку. Но эту женщину не забуду никогда. Если отбросить соображения морально-этического характера, то следует признать: без сомнения, только гений мог в настоящем аду, который творился одиннадцатого сентября, спланировать идеальное убийство и позже осуществить его в грязной маленькой гостинице под названием «Истсайд инн».

Ну а что касается меня, то я провел тот страшный вечер, наблюдая по телевизору, как люди прыгают из окон. К двадцати двум часам по женевскому времени кризис пошел на спад. Президент вылетел обратно в Вашингтон, покинув свой бункер на авиабазе Оффут в Небраске, пожар в Пентагоне был локализован, возобновилось движение через мосты на Манхэттене.

Примерно в то же время мне позвонил референт Совета национальной безопасности и сообщил, что правительство получило от ЦРУ данные о гражданине Саудовской Аравии, некоем Усаме бен Ладене, и что на его базы в Афганистане готовятся атаки, замаскированные под действия группировки мятежников «Северный альянс». Спустя двадцать минут я увидел новые репортажи, на этот раз о взрывах в афганской столице Кабул, и понял: так называемая война с террором началась.

Поскольку сидеть в четырех стенах было невмоготу, я отправился на прогулку. «Война с террором» – это звучало столь же неконкретно и расплывчато, как и «война с наркотиками». А насколько успешна была последняя, мне, увы, хорошо известно по личному опыту.

Улицы Женевы были пустынны, в барах тихо, в трамваях – ни одного пассажира. Позднее я узнал, что то же самое творилось во всех городах, от Сиднея до Лондона, словно весь западный мир погрузился во мрак из сочувствия к Америке.

Проходя через так называемый Английский сад, я наткнулся на кучку марокканских наркодилеров, которые жаловались друг другу на застой в делах. На какой-то миг мне даже подумалось: «А не всадить ли в них пару пуль – просто так, для разрядки?» Потом я двинулся дальше по аллее вдоль озера. Впереди виднелся Колоньи – живописный и фешенебельный пригород Женевы, где возвели себе особняки король Саудовской Аравии Фахд, имам мусульманской общины исмаилитов-низаритов Ага-хан и половина жуликов со всего мира. Я сел на скамейку рядом с озером и долго глядел через водную гладь на здание ООН напротив, залитое сверкающим светом и абсолютно бесполезное.

Ниже, почти на самом берегу озера, высилась серая громада отеля «Президент Вильсон», из которого открывался прекрасный вид на самый популярный пляж Женевского озера. Каждое лето саудовцы и другие богатые арабы снимают за бешеные деньги номера в передней части здания, откуда можно наблюдать за женщинами, загорающими на траве без бюстгальтера. Прибавьте сюда еще хорошо оснащенные мини-бары, и поймете, что они таким образом получают арабскую версию элитного стриптиз-клуба, за вход в который не надо платить.

В тот вечер, несмотря на поздний час, почти во всех номерах отеля горел свет. Думаю, многие постояльцы сообразили, в какое дерьмо они могут вляпаться, и теперь спешно укладывали свои бинокли в сумки, готовясь улететь домой первым же рейсом.

Какую бы месть ни готовил Запад Усаме бен Ладену и арабам в целом, одно было ясно уже сейчас: события последних двенадцати часов наглядно продемонстрировали, сколь сокрушительный провал потерпели американские спецслужбы. Главной миссией разведывательного сообщества США (на финансирование которого, заметим в скобках, тратились из бюджета просто астрономические суммы) было защитить свою страну. И вот вам результат: трагедия, по масштабам своим сопоставимая разве что с Пёрл-Харбором.

Гуляя той прохладной ночью по Женеве, я вовсе не собирался искать козла отпущения, прекрасно понимая, что на всех нас без исключения лежит частица вины. Каждый, кто носит синий значок, в ответе за случившееся. Равно как президент и конгрессмены, на которых мы работали, – ведь они утверждали наш бюджет и определяли приоритеты. В отличие от нас, эти люди не были засекречены и, по крайней мере, имели возможность высказаться. Хотя я подозревал, что американскому народу придется очень долго ждать от них извинений, ну разве что в следующем тысячелетии сподобятся.

В Альпах поднялся ветер, он нес с собой запах дождя. Я забрел далеко от отеля, и надо было отправляться в обратный путь, но я все мешкал.

Наверное, этот вопрос еще пока нигде не обсуждался, но я был уверен: очень скоро Южный Манхэттен окажется не единственным местом, лежащим в руинах. Вся разведывательная структура Америки затрещит по швам, и ее придется воссоздавать заново. Ничто в мире спецслужб не останется прежним, в том числе и «Дивизия»: теперь правительство будет озабочено не контролем над разведслужбами, а тайным надзором за исламским миром.

Такое чувство, что я проснулся сегодня утром и прожил первую половину дня где-то на другой планете: мир кардинальным образом изменился, но не у меня на глазах, а где-то за моей спиной.

Прекрасно сознавая, что навряд ли впишусь в новый мир спецслужб, которому еще только предстояло родиться, я, подобно Маркусу Бухеру, внезапно оказался на перепутье. Растерялся, не зная, что ждет меня впереди. Можно, конечно, отправиться на поиски счастья, но вот только в чем оно, это самое счастье? Чего я вообще хочу в этой жизни?