Чтение онлайн

– Кто? – спросил я.

– Брательник. Кто же ещё…

«Странно, – подумал я, – но ведь и ты потерял того же отца… И твоя сестра – Галя Баранова – потеряла его… И были вы совсем малышами…»

Боря кивает мне:

– Гошан… Здорово…

– Боря, что случилось?! – я почти кричу.

– Да вот… – говорит Боря. – Беда у нас… Брательника замели… Снова…

– Кто это? – доносится из комнаты женский голос.

Это Борина мама. Я ни разу её не видел. Как-то так получилось.

– Это ко мне! – кричит Боря.

Я и дома у него никогда не был.

– Ты извини, – говорит Боря. – Давай завтра поговорим.

– Да, конечно! – отвечаю я. – Я понимаю!

Боря закрывает дверь…

Я выхожу к папе.

Папа топчется на месте, подпрыгивает. Видно, холодно ногам. Его сапогам лет десять.

Он меня не видит. Стоит ко мне спиной.

Я подхожу.

– О! – радуется папа. – Ну что? Как дела?

– Да никак, – говорю я. – Пошли домой.

Мы идём по пустым улицам. Быстро, чтобы согреться. И тут мы замечаем, что с неба на нас сыплется первый снег.

Я подставляю ладонь. И снежинки на ней превращаются в капельки, очень похожие на слёзы, которые я увидел в Бориных глазах.

Скоро Новый год. Через девять дней.

– Что ты подаришь маме? – спросил папа.

– Вязальные спицы, – сказал я.

– А мне? – спросил папа.

Я чуть было не проговариваюсь.

– Ну папа! – воскликнул я.

– Шутка! – развеселился папа.

– А ты что подаришь? – хитро произнёс я.

– Тебе? – уточнил папа.

– Да! – сказал я.

– О! – воскликнул папа. – Это удивительная штука! Ты будешь в восторге!

Я обрадовался. Люблю получать подарки. И дарить люблю.

– А маме что подаришь? – спросил я.

– Не могу сказать, – прошептал папа.

– Почему? – шёпотом спросил я.

– Потому что у тебя длинный язык и ты всё разболтаешь.

– Кто?! – возмутился я.

– Где мешок? – спросил папа.

– Какой мешок? – не понял я.

– Я не знаю, – сказал папа. – Ты сам спросил.

– Про что?

– Про мешок!

Наконец-то я понял, что папа шутит.

– Ну, папа! – закричал я.

– Тише! – попросила мама из коридора. Она разговаривала с бабушкой по телефону. – И что? – спросила мама.

Бабушка что-то ответила.

– А ты? – спросила мама.

Бабушка ответила.

– Напрасно! – сказала мама.

Бабушка ответила.

– Не надо было ему ничего обещать! – сказала мама.

Бабушка ответила.

– Мама, – сказала мама, – лучше всего позвони ему и скажи, что ты не можешь.

Бабушка ответила.

– Ладно, мамулечка, – попрощалась мама, – до завтра.

И положила трубку.

Папа подошёл к маме и обнял её.

Я улыбнулся.

– Что будем делать? – спросил папа.

– А давайте наряжать ёлку! – предложила мама.

– Девять дней до Нового года, – удивился я.

– А Рождество? – сказала мама.

– Точно! – обрадовался папа. – Двадцать четвёртого! Послезавтра!

– Двадцать четвёртого – Сочельник, – поправила мама папу. – А двадцать пятого – Рождество.

Мама и папа отмечают католическое Рождество. Потом Новый год. Потом православное Рождество. Потом старый Новый год.

Любят праздники.

Я тоже, конечно, люблю. Кто же их не любит? Но, честно говоря, немного утомляюсь. Мне больше нравятся не сами праздники, а каникулы. То есть расстояние между первым праздником и последним.

Праздник – это ураган. А каникулы – это приятная погода.

Мы спустили с антресолей нашу пластмассовую ёлку, которую я помню с раннего детства. Достали коробки с игрушками и гирляндами и принялись за дело.

– Ой! – вскрикнула мама, заглянув в одну из коробок. – Моя любимая игрушка!

Мама потянула за ниточку и показала нам то, что осталось от разбитой ёлочной шишки – матовый красно-оранжевый осколок.

Мама пригорюнилась.

– Не переживай, – сказал я и погладил маму по голове.

– Да… Не буду… – вздохнула мама. – Я помню эту шишку с детства. Она старше меня… Она бабушкина…

– Жалко, – сказал папа. – Ну что поделаешь?.. Значит, такая у этой игрушки судьба. Она радовала стольких людей. Дай Бог здоровья остальным игрушкам!

Мне почему-то стало жалко и маму и папу.

Я вдруг представил, что когда-нибудь, через много лет, я буду так же сидеть со своим сыном, или со своей дочкой, или со своими внуками.

Мы спустим с антресолей нашу старенькую ёлочку и коробку со старыми ёлочными игрушками. Я открою вот эту самую коробку и так же вскрикну:

– Ой! Моя любимая игрушка!

Я вытяну за растрепавшуюся ниточку осколок ёлочного домика или шара.

– Я помню этот шар с детства… – вздохну я. – Он старше меня… Он бабушкин…

И кто-то меня так же пожалеет, как жалею я маму и папу, и подумает: «Там, где радость, там и печаль».

Наверное, для того и существуют праздники, чтобы увидеть печаль и почувствовать вкус радости. И понять, что это навсегда.