Чтение онлайн

Ночь мы провели спокойно, на нас никто не нападал, если не считать… комаров! Ну откуда они взялись, а? Не было в этих местах кровососущих насекомых, не бы-ло! Я же помню — Лив рассказывал, что эльфы какими-то хитрыми путями отучили комаров нападать на себя… и на людей заодно! А тут что творится?! Я пораскинула мозгами и решила, что это месть эльфов людям. Мелко, конечно, но всё равно неприятно. Тем более что комары летали даже не стаями, а прямо-таки тучами! Удивляюсь, как я себя к утру до синяков не избила, отмахиваясь от коварных насекомых! А Каракурту хоть бы хны — сквозь его шевелюру и медвежьи шкуры ни один паразит бы не пролез. Впрочем, Каракурт всё равно непрерывно чесался. Я сперва думала, что он делает это из солидарности с хозяйкой, то есть мной, но потом решила, что его просто-напросто донимают блохи. Во всяком случае, чесался он так же яростно и громко, как его буйвол.

Утром, перекусив на скорую руку, мы снова отправились в путь. Населенные пункты попадались всё чаще и чаще, и вот что интересно: многие поселки по-прежнему казались вымершими, зато в других кипела бурная жизнь. И вот над теми, где кипела жизнь, развевались какие-то совершенно незнакомые мне флаги — три зеленых ромба в ряд на малиновом поле. Насколько я помнила, у каждого мало-мальски себя уважающего городишки в этих краях был свой флаг, герб, валюта и черт ещё знает что… Впрочем, разная валюта ерунда: золотая монета — она и есть золотая монета, что бы на ней ни было отчеканено. А вот флаги радовали разнообразием: там были и полосочки, и кружочки, и квадратики, и львы, и драконы, и прочие мифические звери… Но вот зеленых ромбов, убейте, не помню!

— Заедем вон в тот город, — сказала я Каракурту.

Гигант молча кивнул и ткнул буйвола пяткой в правый бок, заставляя свернуть на ответвление дороги, ведущее к городку. Лохматка, не дожидаясь указаний, резво потрусила следом.

На этот раз так просто войти в ворота не удалось. То есть меня-то пропустили без вопросов, а Каракурта задержали… попытались задержать. Он, собственно, и понять не мог, чего от него требует стража, пока не вмешалась я.

— Да отстаньте вы от него! — сказала я. — Он страшен в гневе!

Стражники опасливо окинули взглядом монументальную фигуру Каракурта, который верхом на буйволе напоминал то ли памятник, то ли мастодонта. Один из них сказал:

— А вдруг он эльф? Начальство с нас шкуру спустит! Пусть ухи покажет и едет на все четыре стороны!

— Вы чего, спятили? — покрутила я пальцем у виска. — Разве эльфы такими бывают? Вы поглядите на него повнимательнее!

— А кто их знает, этих эльфов, какие они бывают, — рассудительно сказал один из стражников. — Мы их не видали. Сказано нам проверять, мы и проверяем!

Я тяжко вздохнула и хотела уже попросить Каракурта разгрести засаленные лохмы и продемонстрировать «ухи», как вдруг вмешался новый персонаж.

— Пропустите его, — сказал кто-то сзади. — Я знаю этого человека, это варвар с востока, наемник.

Обернувшись, я увидела потрясающе… нет, обалденно… нет, даже не знаю, как сказать! Словом, невозможно красивого рыцаря на снежно-белом коне. Рыцарь сверкал начищенными доспехами, белозубой улыбкой и черными очами… Для северянина он был несколько смугловат. Наверно, с юга вернулся, с курорта…

Уж на что я не люблю бородатых мужчин — а у этого рыцаря был аккуратно подстриженная черная бородка, — но всё равно растаяла… Рыцарь же спокойно проехал мимо нас. Его конь был таким белым, что, казалось, к нему даже уличная грязь не прилипает! Впрочем, в этот момент, словно отвечая на мои мысли, белоснежный скакун грациозно приподнял расчесанный и тщательно завитый хвост и навалил огромную кучу прямо посреди мостовой.

— Это кто? — спросила я Каракурта, когда рыцарь отъехал подальше. — Вы его знаете?

— Знаю… — Каракурт в два приема нащупал в бороде нос и ожесточенно его почесал. — Это Вонючка.

— Кто?! — опешила я.

— Прости, хозяйка, сорвалось, — покаянно сказал Каракурт, оставив нос в покое. — Служил я у него. Но ушел.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Я нанимался честно воевать, — ответил Каракурт с хорошо сознаваемым чувством собственного достоинства, — а не деревни по ночам жечь.

— А почему он Вонючка? — спросила я.

— Потому что воняет, — был ответ.

— Не почувствовала, — хмыкнула я. — По-моему, вполне чисто отмытый мужчина. Не то, что некоторые…

Что правда, то правда — рядом с Каракуртом даже мухи на лету дохли. Наверно, поэтому его и комары не трогали. А блохи, видимо, уже притерпелись…

— Хозяйка! — укоризненно сказал наемник. — Он не сам воняет! Дела его воняют!

— Понятно, — весело кивнула я. — Так бы сразу и говорили. Значит, не будем связываться с этим типом, правильно?

— Угу, — удовлетворенно кивнул Каракурт и хотел ещё что-то сказать, но тут впереди послушался крик.

Судя по раздающимся из-за поворота звукам, навстречу нам бежало довольно много народу. Скоро показались первые ряды. Как выяснилось, толпа гнала какую-то женщину в довольно грязном рваном платье. Чуть подальше маячил Вонючка на белом коне и явно раздавал указания.

Женщина с совершенно безумным лицом ринулась в нашу сторону, и не успели мы ничего понять, как она вцепилась в ногу Каракурта. Стало ясно, что отцепить её не удастся никакими силами. Да Каракурт и не пытался…

Народный энтузиазм как-то утих по мере приближения к нашей группе. Никто не стремился подойти поближе к острым буйволиным рогам, угрожающе нацеленным на толпу. Каракурт нахмурился.

— Зачем обижаете женщину? — грозно вопросил он, взвесив в левой руке булаву.

— Это не женщина! — пискнул кто-то из толпы.

— А кто же? — удивился Каракурт и взял в правую руку секиру.

— Это знахарка Люра, — подал голос кто-то особенно смелый. — Все знают, что она наполовину эльф!

Я посмотрела на женщину с большим интересом. Метисов мне ещё не доводилось встречать. Насколько я понимаю, эльф на человеческую женщину вряд ли польстится, а эльфийка точно не дастся человеку в руки живой. Однако вот он, результат подобной связи, стоит и дрожит от ужаса.