Чтение онлайн

— А скольких убил ты? В Траве, здесь? Скольких? Совесть не мучает? Или совесть у Жабьего Саннина работает выборочно.

— Ага. Именно выборочно. Мне плевать на всех. На голодных, обездоленных, убитых, раненых, обворованных, больных. Мне не плевать только на тех, кого я люблю. И на таких как ты, Ори. Ты и тебе подобные, вызывают у меня острое желание убивать. И я убиваю. Я зло. Безжалостное и беспринципное. Когда мне надо, когда подобная тебе тварь зарывается от мнимого могущество… Тебе будет сложно понять, но когда кто-нибудь типо тебя переходит границу… По моей воле, гаснут звёзды. Планеты раскалываются, многомиллионные армии разумных существ сходятся в смертельных битвах. Космос пылает, планетарные системы исчезают во вспышках сверхновых. Твоя возня, может кому-то и покажется великими планами и грандиозными интригами. Может быть кто-нибудь придёт в ужас от твоих замыслов. Для меня же, ты ребёнок в детском саду решающий в кого плюнуть через трубочку. Кстати дети и Мей живы. А вот ты, проживёшь совсем недолго.

Работает, от таких заявлений Орочимару теряется. Симбионт подчиняюсь мне захватывает его нервную систему и хоть с трудом, но съедает. Усваивает память. Фильтрует, уничтожает все проявления личности, характера и когда заканчивает, обрубает всё ненужное и выбирается через рот.

— Иди ко мне, — протянув руку киваю.

Клякса заползает на ладонь. Крутится… Подношу руку к лицу, проглатываю и закрываю глаза. Симбионт просачивается через желудок, располагается у позвоночника и подключается к спинному мозгу.

— Ох, сколько же ты натворил, старый друг. А сколько всего ты знаешь… Интересно.

Взяв хирургическую пилу отпиливаю его в буквальном смысле пустую голову. Сжав её в руках восстанавливаю из себя мозг. Запечатываю в свиток отряхиваю руки…

Объём информации колоссальный. За день не разобраться. Но кое-что ясно уже сейчас и это не радует. В мире есть борцы за справедливость. Акацки о которых я слышал, но значения не придал. А зря… Идиоты хотят каким-то образом избавить мир от войн. Самое страшное, что эти идиоты мои ученики. Нагато и Конан. Яхико, что грустно, но для этого мира характерно, погиб. А ещё есть человек в спиральной маске по кличке Тоби, который мутит воду. Ещё воду мутит некто черно-белый Зецу. А ещё, Данзо, Орочимару, ныне покойный Ханзо из Дождя, Тоби и многие другие, связаны.

— Мне всё больше и больше нравится это дело, — подняв голову улыбаюсь. — Всё больше и больше!

Ну что же. Скоро, надо будет играть по крупному. И следующая цель… Дождь. Пока же надо вернуться, отдохнуть, проверить моих людей и маленьких человечков. Пока же…

— Здесь есть Узумаки. Маленькая девочка шести лет. Таюя. Подопытная. Хм… А ещё можно помородёрствовать. Деньги лишними не будут. У меня семья, если всё же случится что за мной прилетят, надо обеспечить им будущее.

Мародёрка, любимое занятие всех знакомых мне рас. Тащат всё что к полу не прикручено. Технократы даже откручивают, они даже болты с заклёпками и те соберут. Чем я хуже? Вот и думаю — ничем. Конечно, без заклёпок, но…

Осмотр всех помещений. Реактивы, вещества, лекарства, инструменты, оборудование, в свитки запечатывается всё. В отдельные свитки уходит оружие, денежные средства, ценности всякие, кое-какие важные документы. Важные настолько, что только шантажом можно нажить огромное состояние. Или не менее огромные неприятности, но с этим ладно.

Грабёж вотчины пока покойного Орочимару, вместе с теневыми клонами потому как одному сложно, занимает пару часов. Опустошив лаборатории, и резиденцию над ней, там в сейфе много-много денег было. Снова спускаюсь и иду по коридорам. Смотрю на камеры с подопытными, прихожу к выводу что помочь им нечем. Мутанты, уроды, большинство с убитой экспериментами психикой. Выход здесь только один — сжечь всех и прекратить мучения. Тех же на ком метки Орочимару, кого он готовил как новые сосуды для себя, сжечь нужно обязательно.

— А что делать с Анко? — встав у решётки и смотря на безрукого, клацающего зубами урода спрашиваю.

— Гр-р-р…

— Нет, убивать жалко. Попробую снять метку. Знания мои основательно так пополнились. И не только в фуин. Попробую или снять, или испортить. А то вылезет… Ну и урод же ты. Тьфу… Не до тебя сейчас.

Поход дальше, искать долго не приходится, я всё помню. Конечно не всё, но где сидит цель знаю. И цель за углом, в камере. Сидит в углу на соломе, обхватив колени руками. Одета в нечто похожее на мешок с прорезанными отверстиями для рук и головы. Тонкие ручки с почти прозрачной кожей истыканы иглами, на них синяки. В огромных карих глазах читается ужас.

— Здравствуй, дитя, — присев у решётки улыбаюсь. — Как твои дела?

Дитя не отвечает, вжимается в угол и вздрагивая отворачивается.

— Я не причиню тебе вреда.

— Тебя Орочимару послал. Он так уже делал. Я не верю.

— Меня послал глава твоего клана. Послал чтобы спасти.

— У меня нет клана, всех убили. Маму, папу, тётю. Всех… Их замучали.

Точно… Ори изучал ДНК Узумаки. Готовил из них сыворотки, хотел стать ещё живучее. Не помогло.

— Ладно, не хочешь идти к дедушке, дедушка сам придёт к тебе.

Встав выламываю решётку, отбрасываю в сторону. Подхожу к сжавшейся в комочек девочке, тяну руку и глажу её по волосам. Ожидаю чего угодно, даже укуса… Однако вместо этого, девочка вцепляется мне в ногу.

Хватаю её, беру на руки и щёлкаю по носу.

— Пошли, нам здесь нечего делать.

— В клан?

— Ага. Слушай, а давай сожжём это место. Не нравится оно мне.

— А тот, на змею похожий?

— Слушай… Как бы тебе сказать. В общем, я пришёл неожиданно. Тот похожий на змею, меня совсем не ждал. Он так испугался что убежал. А голову на столе забыл. Вот такой растяпа. Торопился очень. Пойдём?

Получив согласие пересаживаю Таюю на плечи, прошу держаться за волосы и опрокидываю шкаф с реактивами. Поджигаю вытекающую из разбитых банок жидкость, скидываю в огонь всё деревянное и ухожу. Потом поджигаю ещё и резиденцию до кучи.

Выйдя на улицу смотрю на то что устроили здесь жабы. А жабы, согнав всех гражданских на площадь, читали им лекции. То есть Бунта в своей бандитской манере читал. Кен бормотал что-то невнятное. Хиро поглядывая на перепуганных жителей точил меч, от чего все смотрели на него и от каждого движения вздрагивали.