Чтение онлайн

День рождения был через месяц, но всё же…

— Ладно, ты права, до восемнадцати ждать слишком долго, — засмеялся и сдался Роб, махнув рукой. — Можешь взять её в Финикс, но выезжать только по праздникам и когда получишь права, страховка оплачена.

Он так и не понял, что я отказываюсь… Я ненадолго потеряла дар речи повторно.

— Дедушка! Спасибо, но я предпочту начать с машины попроще. Тем более, я, возможно, скоро перееду к Чарли в Форкс, не хотелось бы выделяться с самого приезда еще и машиной…

Роб был первым, кому я сказала о своих планах. Сказать, что он не поддержал их нельзя. Конечно, он не понимал моего стремления, но был готов оказать всяческую помощь.

— Там беднейшая библиотека, — поморщившись, вспомнил он, оплачивая нам стопку выбранных книг на неделю.

Дед был книголюбом, и в этом плане у нас была полная интеллектуальная совместимость. Которая, впрочем, не мешала нам до хрипоты спорить о разных переводах классиков! Как мы сожалели, что сейчас совсем не те переводчики, не тот уровень, что столько ошибок в книгах… Я часто советовала ему русскую литературу, а он, прочитав в переводе, спрашивал у меня некоторые непонятные моменты.

Кроме прочего, он прекрасно владел итальянским, но абсолютно игнорировал уроки испанского ещё со школы… «Позволь себе не делать того, чего не хочешь, но в том, что ты хочешь, будь лучше большинства», — этот девиз можно было считать его жизненным кредо.

— Я повзрослел лишь недавно, детка… И помню тот день куда лучше моего восемнадцатилетия. Я встал и пошёл после нескольких лет застоя и иду до сих пор. И вот теперь меня невозможно заставить быть несчастным, — часто говорил он, и я впитала, прочувствовала эту близкую сейчас мне философию.

Можно ли считать застоем те годы жизни, что я провела в ожидании встречи с вампирской семьёй?

Нет…

Я жила, как не смели, не мечтали жить миллионы людей. Я приобрела знания и команду верных, чудесных людей, каждый из которых открыл и учит до сих пор меня чему-то важному. Но главное, я научилась ценить время. И научилась его же не считать в моменты частого счастья.

Я знала, что моя жизнь сложится и без всей этой вампирской истории. Я допускала и учитывала этот вариант в своих планах.

Обидно.

Досадно.

Но не фатально.

Что заставило меня сегодня покорно ждать Эдварда? Наверное, привычка верить в лучшее. Всё так легко складывалось, что я не допускала мысли, что это может так же легко закончиться…

Как только погас экран, я улыбнулась, наверное, впервые так искренне за этот день.

Можно ставить прочерк с пометкой «не выполнимо» под графой изучение вампиризма. И если быть откровенной, то плюсов из этого вытекает намного больше, чем призрачных минусов.

Проходя мимо автомата с попкорном, я вспомнила о своих новых планах на этот вечер. Пальцы сами набрали заветный номер, а через каких-то два гудка, я услышала чуть хриплый голос парня:

— Белла?

— Нет, вас беспокоит Комитет по гуманизации общественных отношений, — бодро и чуть томно отрапортовала я. — Мы проводим небольшой опрос, у вас есть пара минут, чтобы ответить?

Бо рассмеялся и решил подыграть мне:

— Да, я как раз освободился. Весь день болел и делал «ничего». Очень устал…

Я стояла в очереди и пыталась сохранить чопорный тон, хотя губы предательски расплылись в задорной улыбке:

— Замечательно! То есть, очень сочувствую вам… Итак, первый вопрос: какой попкорн вы предпочитаете? Отвечайте быстро, не задумываясь.

— Солёный, но люблю смешивать его с карамельным, — услышав подобное, я закатила глаза.

Если Бо пошутил, я заставлю его съесть этот микс при мне из вредности.

— Любопытно, итак, а теперь не подскажете, какая у вас в данный момент температура тела?

— Это конфиденциальная информация, я не уверен, что мне стоит говорить об этом государственной организации…

— Можете и не говорить, — успокоила я его. — Если беспокоитесь о вмешательстве государства в вашу личную жизнь, просто встаньте с кровати и поднесите градусник поближе к нашей камере-жучку, встроенной в ваш телевизор.

— А что с камерой в ванной комнате? — в голосе больного слышалась притворная забота.

— Временно потеряли сигнал, — вздохнула я, оплачивая гостинец. — Группа ремонтников под видом тараканов уже выехала на место.

На том конце я услышала надсадный кашель-смех.

— Следующий вопрос, мэм.

— Ну, раз вы не против непрошенных гостей, то у меня последний вопрос, связанный с содержимым вашего холодильника. Есть ли в нем курица для домашнего бульона?

— А что, следилка в холодильнике тоже сломалась?

Нет, он невозможен! Хотя в разведку я бы с ним пошла…

— Не было у нас жучка в холодильнике! — я напустила в голос обиды. — Холодостойкие камеры очень дорогие, и как-то невежливо пассивному налогоплательщику в вашем лице намекать на наше низкое финансовое обеспечение!

— А! Так вы денег просите? — «раскусил» Комитет по гуманизации общественных отношений Бо.

Не ответив серьёзно ни на один из поставленных вопросов, он довёл меня до смешливых слёз и заодно обвинил в вымогательстве.

Обожаю!

— Ну, наконец-то! Я ждал этот смех, — с улыбкой в голосе пробормотал Квон. — Так ты правда приедешь?

— Даже останусь на ночь, — игриво мурлыкнула я, заводя пикап.

— Оу, девушка, больным противопоказаны такие нагрузки на сердце!

Посмеиваясь, я посоветовала Бо выбрать фильм. Выезжая с небольшой парковки, мне показалось, что я заметила мелькнувший за поворотом серебристый «вольво», но скорее всего, мне показалось.