Чтение онлайн

— У нас есть список с неканонического варианта «Крещения эрдов», не желаете ли приобрести?

— Любопытно… Конечно, «Крещение эрдов» было бы более уместно в Эрденоне, но, раз это неканонический список… А, вот мы и пришли!

Они оказались у стены из песчаника, из-за которой выступали стрельчатые арки и шпиль монастырской церкви.

— Друзья мои, я бы рад сразу ответить вам «да», но, как легко догадаться, монастырской казной ведаю не я. Надеюсь, мне удастся уговорить приора — он человек широких мыслей и действий…

Отец Маэль остановился у тяжелых врат, обитых медью, и забарабанил. Не открывали долго.

— Давайте я, — предложил Оливер и шарахнул по воротам.

Тягучий бас возгласил:

— Шляетесь в город на ночь глядя, ну и ночуйте за воротами, христопродавцы!

— Луигне, Луигне, это я, отец библиотекарь!

В воротах открылась дверь, выглянул обширный телом привратник с бельмом на левом глазу.

— Припозднились вы нынче, — зевая, сообщил он. — Я уже решил — ни за что открывать не стану, пусть наши шкодники в рясах хоть лоб себе о ворота разобьют, задремал себе, а вы меня разбудили… Этих бродяг вы, что ли, в странноприимный дом приволокли?

— Это не бродяги, Луигне, а благородные и ученые люди, которые великодушно избавили меня от неприятностей в пути и согласились проводить. Но может быть, — он оглянулся на Селию с Оливером, — вы и в самом деле переночуете на монастырском подворье?

— Нет, отец, — ответил Оливер, — благодарим, но у нас есть место для ночлега.

— Однако ж нужно решить вопрос о вашем списке. Завтра с утра я постараюсь переговорить с приором и сообщу вам его решение. Вас не затруднит прийти между полуднем и вечерней?

— Конечно.

— Да, запомни, Луигне, эти господа придут завтра, их имена Оливер и Арм, — Арм, я не перепутал? Ты их впустишь и проводишь в библиотеку.

— Придут они, как же, — хихикнул привратник, — есть, кроме вас, охотники в карнавальные дни по библиотекам сидеть?

— Благослови вас Господь, добрые друзья мои!

Дверь захлопнулась. Оливер и Селия Двинулись назад.

— Еще один полоумный старец? — спросила она.

— Нет, по-моему, этот старец в своем уме.

— Однако ты был с ним еще менее откровенен, чем со Сторверком.

— А то тебе нужно объяснять почему.

— Не нужно. Какой он ни есть карнавал, но любому монастырскому свободомыслию есть пределы.

Обогнув монастырь, они вышли на улицу, которая показалась им знакомой. В самом деле, это была улица Светлой Бронзы, что вела к площади Айге, а уж оттуда до «Хрустальной башни» дорогу они изучили.

— Ты меня осуждаешь, что я втравил тебя в новую авантюру?

— Нет. Ты поступил не глупее, чем я на площади.

— Я, наверное, и рассуждал тогда, как ты на площади. Нам нужны деньги… и все было так понятно, так знакомо… А сейчас, задним умом, испугался. Ведь отец Маэль, хоть и книжник, как я, но — человек Церкви. А именно Церковь преследует тебя.

— Если бы вся Церковь состояла из сплошного Трибунала, люди бы давно вымерли. А все-таки, ты правда решил продать свой список? Он же нужен для твоей книги.

— Вовсе нет. Я его и переписывал для продажи. А то, что нужно для работы, скопировал дополнительно. Как раз в той деревне, куда пришел конвой с «тримейнской еретичкой». Так что единственно, почему мне будет грустно его продавать… если бы не список, мы, может, и не встретились бы никогда…

— И твоей жизни ничто бы не угрожало.

— Жизнь человека, который бродит по дорогам, — всегда недорого стоит. И потом, мы все-таки встретились. Судьба так решила. — Что-то часто я стала слышать нечто подобное. Вчера Сторверк заявил про руку судьбы. А сегодня этот монах — что нас послал ему Господь. Ты тоже веришь, что все происходящее с нами предопределено?

— Не знаю. Но в судьбу верю.

Ему почему-то померещилось, что его слова ее огорчили, хотя в этой маске, затененной капюшоном плаща, и не такое могло показаться.

— Не нужно тебе завтра ходить в библиотеку. Все равно переговоры буду вести я.

— Нет. — Тон ее был категоричен. — Я пойду вместе с тобой.

— Но в монастыре тебе наверняка придется снять маску.

— Ну и что? Отец Маэль — не Вальтарий, он не будет смотреть мне в лицо. — Послышался смешок. — Если же я ошибаюсь, и этот смиренный инок — второй Вальтарий… то так будет даже интереснее.

Оливер все же не был уверен, что они не совершают ошибки, направляясь в монастырь вместе. Он не имел права подвергать Селию лишнему риску. Однако они уже привыкли ходить по лезвию… и если она будет вести себя разумно, как вчера… но что в их жизни разумно и что — безумно?

Им открыл вчерашний Луигне и, бубня: «Ага, отца Маэля дружки… он бы нищих схоларов со всех концов империи к себе приволок, и ну про книжки трещать…» — провел их по монастырю. Был он, похоже, стар — монастырь, а не Луигне, несмотря на то, что и Луигне не был юношей, и даже древен, и, очевидно, закладывался за стенами города, но с тех пор Фораннан расширил свои пределы и обитель не раз подвергалась перестройке. Об этом можно было судить по монастырской церкви, которая первоначально представляла собой простую вытянутую базилику с трансептом и хором, но затем обогатилась пристроенными капеллами и залом капитула, башней со шпилем, а по входному порталу галереей с мозаичными колоннами. Все это, как ни странно, не резало глаз, а скорее дополняло друг друга.

Пройдя внутренние двери, они миновали жилище приора, новициант и школу, рядом с которой и располагалась библиотека (странноприимный дом, кухня, трапезная, дормиторий и больница по другую сторону церкви). Народу встречалось им на улице мало, впрочем, можно было предположить, что еще не кончилось время обеда.

Войдя в скрипторий, Оливер снова подивился свободе здешних нравов. Вчерашние слова отца Маэля о том, что «никого не застать», он воспринял как свойственное карнавалу преувеличение, но тот сказал чистую правду. Столы и пюпитры пылились в небрежении — время праздничной свободы близилось к концу, и монахи спешили догулять свое.