Я – Стрела. Трилогия
Шрифт:
Внезапно нобиль хватает одну из цепей, на которых висит Пальмэ, и я вижу, как вокруг ладоней Рая парит дымка. Она наливается тьмой, и вот уже жирные, иссиня-черные жгуты обвивают металл.
Рывок-еще рывок… Пыль, падает каменная крошка сверху. На стене и потолке остаются дыры, там, где раньше крепко сидели удерживающие крюки. Райден их просто вырвал с мясом. И уже занялся своими кандалами.
Мне грустно, но да, это тоже решение. Если не помогло одно, воспользоваться другим. Зато пленники теперь не ограничены в передвижении по помещению. Райден почти нежно относит Пальмэ к дальней от Портала стене и стесанными в кровь пальцами начинает вытаскивать камень.
Даже понимая, что Стражи могу регенерировать, от вида зияющей раны я впадаю в ужас. Но ни закрыть глаза, ни отвернуться. Хорошо, что камень довольно быстро вынимается. И тут же катится по полу, брезгливо отброшенный подальше. Хотя это еще вопрос кто здесь большая тьма.
Потому что, когда начинает открываться дверь, мой парень поджидает рядом, а с его рук льются и извиваются ленты Хаоса.
Грубоватый смех с шуточками и обещаниями управиться быстро. Скрип несмазанных старых петель. Заходящий тип действует уверено, по его мнению, в комнате находятся два прикованных и полностью обессиленных человека. Скорее всего без сознания от постоянного контакта с новорожденным Порталом. Тем более, что пси-энергия надежна заблокирована кандалами. Справиться с такими не составляет труда.
На долю мгновения я даже вижу растерянное лицо неизвестного мужчины, который никак не ожидал прямо перед собой обнаружить Стража. На руках Райдена кольца оков, но это не мешает ему использовать совсем другие возможности.
Удар ногой о торец открывающейся внутрь комнаты двери. Страшный удар, где грохот сменяется хрустом зажатой на излом руки. И звериными подвываниями, переходящими в стоны.
Дверь распахивается снова, над поверженным телом первого входившего вырастает второй. Глаза у него бешенные, дрожащими пальцами он рвет поясную кобуру, доставая оружие. Когда ему прямо в грудь выстреливает черный жгут, узкий рот гротескно раскрывается в вопле.
Свист. Пули бьют вверх, выбивают крошево из стен и потолка.
Не понимаю слышит ли меня Райден, потому что я тоже что-то нечленораздельно кричу, наверное, все же только у себя в голове.
Выстрелы продолжаются один за другим, это пугает. И я из последних сил вливаю всю себя через соединяющий нас канал. Что-то трещит в моей голове до боли. Я вижу на плече Камачо кровь — его все же задели. Нет! Нет! С ним ничего плохого не случится, на нем руны!
В помещении разгорается зеленый свет. Я еле дышу, потому что уже отправила все. И не могу издать ни звука, когда понимаю, что сияние идет совсем не от татуировок на Райдене. На стене, за спиной Камачо разгорается Портал, мигает узкой полосой по вертикали, как огромный глаз змеи.
Нобиль оборачивается, его движения кажутся мне замедленными, даже черная плотная аура вокруг него еле колышет утончающимися на концах отростками.
Его тело дергается, взлетает над полом. На шее вздуваются светящиеся вены, он изворачивается, сопротивляясь утягивающей его мощи… Тщетно.
Стреляющие из ладоней Райдена щупальца вцепляются в дверь, срывая ее с петель. Бьют в коридор в надежде найти хоть какую-то зацепку, оттуда тут же доносится вскрик и убегающий топот.
На несколько обнадеживающий секунд движение Камачо к Порталу замедляется. Жгуты все же возвращаются с добычей, втаскивая в комнату одного из нападавших. Рука мужчины обессиленно висит под странным углом, а лицо странно сплющено. Это он так беззаботно шел первым, а теперь служит невольным якорем, не давая утянуть Камачо.
Оглядываясь, Райден ищет за что бы зацепиться… но оковы вырваны их пазов, а в комнате остался только лежащий без сознания Пальмэ.
И… Камачо отворачивается, не желая рисковать командором.
Это нечестно. Нечестно… Нечестно! В Райдене не только Хаос, в нем очень много пси-энергии!
На моих глазах белые волосы снова взмывают веером, нобиль летит, весь перевитый светлыми и темными сплохами… летит, утаскивая за собой бездыханного охранника, несется… прямо в открытый, пульсирующий, чуждый нашему миру зев.
И исчезает в нем под вспышку.
Вместе с брызгами, осколками обрывающейся связи. Боль… по всему телу. В каждой моей клеточке. Я плачу. Я все понимаю, но ничего не могу поделать. Поэтому я плачу как девчонка. Открывая глаза в роскошной спальне мэра Циполя. Одна.
Глава 13
Кто тут Стражи? Покажите их, я хочу посмотреть
— Это какая-то грандиозная, невероятная ошибка!
Мужчина возбужденно частил, на последнем слове даже повысил голос. Ему отвечали тихо и отрывисто. Шум голосов приближался, судя по топоту ног, по коридору второго этажа особняка двигалось не менее десятка человек.
Хлопали двери, что-то скрежетало, двигалось и падало. В доме шел обыск. И явно не очень деликатный.
Через пару шумных минут мэр, которого легко было узнать по барственному, надменному тембру, предпринял еще одну попытку договориться. Так же искренне и сердечно, как некоторое время назад отдал приказ об уничтожении захваченных Стражей, а до этого, в городском парке на празднике, чествовал героев Прорыва.
— Сэр Освальд, взываю к нашей многолетней дружбе, — проникновенно сообщил он где-то уже совсем рядом со спальней. — Произошло чудовищное заблуждение. Сэр Сантана, мне кажется, пьян и ввел вас в заблуждение…
— Да заткните же его! — рявкнул знакомый голос ритора по выживанию. — Иначе я сам это сделаю.
— И пойдете под трибунал, — раздраженно парировал мэр.
Я сидела на полу, положив голову на край кровати и размеренно дышала. Вдох «Он жив». Выдох «Он в Хаосе». Сил не было, мыслей не было. Опустошение накрыло меня пыльным покрывалом равнодушия. Кажется, тряслись руки… или подбородок… что-то тряслось, а что неясно, а может это так слабо дергалось внутри меня сердце?
Как мне жить? Я люблю до дна, до умопомрачения. Всегда смеялась над влюбленными дурочками. А тут сама влетела по уши. Райден. Мой Рай.
— А это моя спальня. Надеюсь, личные покои…
В комнату вломились люди. Впереди шел командор Освальд, за ним, надменно поджав губы следовал седовласый мэр. Потом еще кто-то… И еще…
Довольно крупная комната от обилия крепких мужчин разом съежилась до небольшого пятачка по центру, где обессилено, сломанной куклой съежилась я.
Шаги… Теплые мужские руки приподняли мою голову за подбородок, откинули со лба вспотевшие прилипшие пряди.
— Эля? — не веря глазам, пробормотал Освальд. — Ты-то что здесь делаешь? Ты же вроде бы была с Хогом…