Чтение онлайн

Я замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание. Это оказалось довольно трудно, харизма Камачо настолько выбила из себя бедную яичницу, что она с трудом реагировала.

— Привет, это меня ты с Мамбой познакомила. Я — Стелла, а это мой друг Райден. Ты нас совсем не отличаешь?

— И как я это сделаю? — запыхтела яичница, бодро по стене приближаясь поближе к Камачо. — Вы же все на одно лицо. Так говоришь, я красивая?

Райден все еще приходил в себя от обращения в женском роде. К сожалению, создание не только лица, но и пол ухитрялась путать. Шевеля пушистыми ворсинками, она сползла по ближайшей стене и, пугливо замирая, но все же начала приближаться к Райдену.

— Любит, когда ее почесывают, — тихо подсказала я.

— И любуются, — твердо добавила новые правила общения маленькая каприза или каприз, сейчас я затруднялась сказать точно, после разговоров о почковании. — Пусть она мной дальше любуется.

— С радостью, особенно, — Альфа настороженно смотрел, как яичница лезет по его ноге, — если ответишь на пару вопрос. Например, что ты знаешь о чернильных кляксах и почему их едят?

С громким хлопком создание упало на пол, возмущенно шипя:

— Что?! И вам мои капли нужны? Грабят! Спасите, помогите!

— В каком смысле «твои капли»? — осторожно спросил Райден.

Воображение живо нарисовало как весьма экзотические, так и банальные версии происхождения «капель», и во всех случаях потребление внутрь не выглядело… вдохновляющим. Надеюсь, Сантана увлечённо хрустел не приплодом Хаоса.

— Не прямо мои, — смутилась яичница, — я их с клетки Мамбы сняла, но вырастила-то, ухаживала я. А гнусный вор забрал самые толстенькие, самые вкусные.

По словам яичницы, чернильные капли возникали как конденсат, от дыхания или просто присутствия высокоуровневой твари. Крошечные они были довольно опасны, тянулись к теплу, и при попадании на голову, прятались в прическе и начинали влиять на носителя. Делали его чрезмерно импульсивным и неуравновешенным, провоцируя на рискованное, нелогичное, эмоциональное поведение.

Жертвы чернильных капель прыгали в водопады, участвовали в сумасшедших гонках на мобилях, затевали самоубийственные споры.

Исследовательница капель, Страж Акуньо, назвала капли мозговыми паразитами и создала знаменитую руну, используемую при очистке местности после Прорывов.

Яичница же выращивала их как сельский житель — огурцы. Она собирала, заботилась, переносила на теплое солнечное место. И необычные растения… зрели, становясь вкусным энергетическим деликатесом, бодрящим и придающим сил.

Только вот откуда про эту особенность мог знать Сантана?

Стражи опасались паразита, и Мамбу не просто так держали от нас на расстоянии, не смотря на ее неагрессивность. Клетка собирала капли и уничтожила бы их, если бы не домовитая яичница.

— Только вы, люди, мешаете, такое хорошее место портите, бегаете тут, — вздыхала жалобщица, бодая руку Райдена, чтобы он не ленился и чесал ее дальше.

Мы с Альфой переглянулись. Сам факт, что мелаган смог приобрести цвет и обрести разум, говорил о серьезном сбое работы периметра. Хорошо бы посмотреть все остальные защитные камни и проверить руны на них.

— Яи…, - я подумала и поправилась. — Можно я буду называть тебя Яя?

— Хорошее имя, гордое. Называй, — благосклонно согласилась яичница.

— Яя, а когда ты себя осознала? Помнишь время своего рождения? — спросила я.

— Всегда, — заявила самодовольная особь Хаоса.

— А тот, кто ходит следом за маленьким человеком, когда появился?

— После меня, — подумав, сообщила Яя.

Это была отличная новость. Теперь оставалось узнать у садовника, в какой именно период изменился характер его дочери. Если ДО приезда первокурсников, то мы, студенты, все получали алиби. Это означало, что периметр разрушили до нашего приезда. И под подозрением останутся только риторы и тройка старшекурсников.

А вот если малышка начала себя странно вести сразу после нашего заезда, придется проверять всех однокурсников.

— Идем к девочке, за которой кто-то ходит, узнаем время, — решительно произнес Райден.

— Глупость! — завопила Яя, отползая от него и быстро хлопая глазом. — Он большой! Он страшный!

— Ты же раньше говорила «она»? — растерянно переспросила я.

Камачо вздохнул, глядя на улепетывающую яичницу.

— Лиц не разбирает, пола не различает. Великолепный свидетель, — хмыкнул он и повернулся ко мне. Глаза сияли восторгом. — Но какая разница. Это же настоящая тварь Хаоса, с которой можно разговаривать!

Надо же. Создания Хаоса пугали по своей сути, даже от милейшей яичницы волоски на руках становились дыбом. Откуда же такая радость?

Я недоуменно подняла бровь, и Камачо ухитрился понять мое молчаливое недоумение.

— Не понимаешь? Маккой, все просто. Сама Яя не вряд ли нам многое расскажет, она и сама почти ничего не знает. В академии могли существовать только простейшие твари типа клопа или тарахтелки. Но с разрушением контура мелаган, твоя яичница, развилась и обрела разум. Примерно на уровне домашнего животного, но умеющего говорить. Чем она нам может помочь? Максимум — расскажет о событиях последнего времени. А по-настоящему важно совсем другое.

Он подскочил, налил себе молока, мастерски выхватил из моих пальцев наполовину съеденную булочку и с азартом вгрызся в ее бочок.

— Сам факт разумной речи. Если твари Хаоса умеют говорить, то — появляется шанс их расспросить, вести переговоры, понять, что им надо. Почему они идут на Прорывы как безумные? А еще… Возможность узнать о причинах гибели отца переходит из области немыслимого в зону почти невероятного. Почти! В стене, в которую я бился годами, появилась трещина, понимаешь? Мой отец был одним из самых сильных и опытных Стражей. Как он мог потерять связь с остальными, хотя у него был личный клещ-передатчик? Если выжили твари, которые сражались с отцом, а они выжили, то…