Чтение онлайн

— А что там с твоей семьей? — спросила я у входа в женский блок, когда он уже развернулся уходить. — О чем тебе могут напомнить родные?

— Вот завтра и обсудим, — ровно сказал Камачо. — Сейчас это не актуально. Как там ты говорила: «Может быть и не стоит огород городить».

Он мягко поцеловал меня в уголок рта, нисколько не смущаясь приоткрытой двери в наш блок. И ушел, посвистывая, засунув руки в карманы. Интересно, ему когда-нибудь отказывали? Смотря в широкую спину, я впервые задумалась сколько у него до меня было девчонок, и горчащая ревность сжала мои внутренности. Надо быстрее решать вопрос с Хаосом и столбить Альфу. Прямо вывеску на нем сделать «Мой». Осторожно потрогав ноющее ухо, я печально вздохнула. Как?! Как понять, что со мной происходит?

Краткие объятия и легкий поцелуй придали сил. В спальную комнату я заходила уже менее расстроенной, но все еще не до конца собранной. Поэтому чуть банально не грохнулась от неожиданности. Не вовремя напомнившая о себе левая нога, пострадавшая на поединке, подвернулась, и я с трудом удержалась, схватившись за косяк. Потом воровато оглянулась и быстро закрыла дверь.

Под потолком, как праздничные гирлянды, блестящими графитовыми бусами были развешаны связки капель.

— Я теперь буду с тобой жить, ладно? — тоненько донеслось откуда-то сверху. — Ты же хорошая? Яю защитишь?

Закинув голову наверх и с отвисшей от изумления челюстью рассматривая потолок, я осознала, какой скучной и однообразной была моя жизнь до академии. Выгнать несчастную лишенку у меня рука не поднимется, это означает сон прямо под гирляндами опасного субстрата Хаоса, который, на секундочку, гордо носил второе наименование: паразит мозга.

— Ты меня теперь опознаешь? Отличаешь от других? — слабым голосом осведомилась я.

— Да, ты теперь особенная, у тебя часть темного солнышка внутри, — доверительно сообщила мне девочка-мелаган.

Я упала на кровать, как была, прямо в ботинках. Задрала ноги на спинку. Приплыли. Нормальные люди сливают свои мечты тихо и прилично. Не поступают или отчисляются по баллам. И только я не могу стать Стражем, потому что нападаю на людей, защищая хаоситов.

— Эй, — позвала Яя, — а почему ты не кушаешь свои капельки?

— Это какие? — с подозрением спросила я. И чуть не свалилась на пол от страха.

Дожили, я не только в бою хаотический туман выделяю, но капли начала откладывать. Как Мамба. А что, будем мы с Яей отличной парочкой. Я отчпокиваю с себя капли, она их в плантациях на потолке доращивает. И продаем из-под полы Сантане. Вот оно мое призвание, докачусь до нарко-коровы.

Яя по стенке сползла пониже и захлопала желтым глазом, изучая мою отрешенную физиономию:

— Эй-эй, ты какая-то странная, мигаешь. А капли у тебя на голове. Были мои — стали твои.

— А-а-а, — счастливо простонала я, с облегчением расставаясь с карьерой нарко-фабрики. — Твои-и-и? Хорошо-то как! Да забирай обратно!

— Не могу. Они уже присосались.

Может ли меня сейчас еще что-то обеспокоить или смутить? Уже вряд ли. Судя по тому, как я меланхолично пошлепала себе по голове, в поиске присосавшихся хаоситов.

— Ничего нет, — спокойно сообщила я.

Преподаватели и Райден должны были увидеть на мне такую блестящую красоту. Но никто ничего не заметил. Что же тогда видит Яя?

— Сейчас покажу, — пропыхтела яичница, карабкаясь со стены мне на плечо.

Она ловко добралась до головы, улеглась на волосы меховой теплой шляпой и шерстяными лапками мягко ткнула одновременно за оба уха, там где заканчивалась линия распущенных волос и начиналась тонкая кожица.

— Они сюда заползли, на жилках у тебя сидят, спрятались. Такие жирные и вкусные. Съешь их. — Что?! — Прямо через кожу. Научить?

Отличная идея. Папа всегда повторял: «Еда важна, она нас меняет». Вот перейду на «правильную» пищу, покроюсь бородавками и родинками как средневековая ведьма, а там, глядишь, не дожидаясь выпускного, активно начну участвовать в Прорывах. С обеих сторон. Чтоб никому обидно не было.

— Нет уж, Яя, — я решительно поднялась с кровати. — Сейчас я пойду к специалисту и уберу капли, а ты остаешься дежурной по комнате. Но, пожалуйста, будь внимательна. Скоро придет моя соседка, убедительно прошу — не пугай ее без меня. Иначе она закричит, созовет народ, который тебя увидит и переезжать будет больше некуда. Сумеешь быть незаметной?

Яя фыркнула и лихо подбоченилась. Вот что значит обрести сознание среди людей.

— Замечательно, — подбодрила ее я. — А пока меня не будет — будь добра, перевесь свои запасы куда-нибудь в более безопасное для них и для людей место. Чтобы ничего не падало на голову и не присасывалось. Хочешь, я тебе полшкафа своего под капли отдам? У меня все равно вещей мало.

Договорились мы быстро. Я была непривычно строга. Но Яя не обиделась, а через пару минут уже деловито рылась в шкафу. Уходила я, плотно прикрыв дверь. Соседки не могли без руны владельца комнаты зайти в чужое закрытое помещение, но достаточно было по рассеянности неплотно закрыть створку и любопытная Ледка точно бы заглянула посмотреть что у нас происходит.

Я вспомнила по бедовую пышечку, терпеть ее придется до самого завершения отбора. Вот же напасть какая, а не девушка. Самое смешное — только подумала — а минут через пять уже столкнулась с ней в преподавательском крыле. Она стучала в приоткрытую дверь одного из личных отсеков. Туда же, куда пришла и я. Хладнокровно отодвинул плечом онемевшую от такой наглости соседку, я вошла первой.

Гостевая входная комната встретила гостей странной смесью идеальной чистоты и впопыхах брошенной на диван риторской формой. Полированные деревянные поверхности комода и журнального столика под светом включенных светильников сияли настолько ярко, что впору было щуриться. Хозяин покинул помещение не так давно и очень спешил.

И явно любил свое жилье, во всяком случае предпринял все усилия, чтобы оно поражало. Тяжелый бархат лиловых портьер, изящно перехваченных серебристой тесьмой, оттенял белоснежные стены. В распахнутую резную дверь слева от входа был виден массивный стол с ровными башнями книг и какими-то устройствами, то ли клетками, то ли аквариумами, призмами с механическими тумблерами по граням и и прочими странностями. На видимой части стены красовались вывешенные в ряд схемы внутренностей диковинных существ. Жилье не шептало, а буквально кричало о сфере деятельности владельца и его любви к дорогому комфорту даже в скромных условиях академии.