Я тебя рисую
Шрифт:
Он даже не пошевелился, только просмотрел на меня своими удивительными глазами, в которых плясало пламя.
— Для своего народа я стану освободителем, — тихо и равнодушно произнес он. — Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас? Или для одной маленькой дикарки…
Он встал и, отвернувшись, ушел, мягко закрыв за собой дверь.
Драконы в вышине плясали свой дикий танец. Они похожи на живую стихию, на огненный вихрь, на неистовство. Порой я жалею, что мы утратили связь со своими древними прародителями… Взмывать в небо, не бояться своего огня, который сжигает изнутри, быть свободным… Жаль, что я так не могу.
Глава 7
Арманец не вернулся, и, пометавшись по комнате, я вышла на террасу. Ранххар был освещен розовыми фонарями, и под синим небом казался удивительно красивым и спокойным городом. Рассматривая его улицы и дома я поняла, что удивляло меня: немногочисленность. Наши города шумные, оживленные, на улицах всегда много людей, и все они говорят, двигаются, смеются или ругаются. А здесь было тихо. Улицы почти пустые, а сами арманцы ведут себя гораздо тише и спокойнее людей. Или даже фойров. Или Первородных, чванливость и степенность которых вошли в легенды. И еще я совсем не видела детей. Ни разу. Может, маленьких арманцев держат где-то в другом месте?
Я еще постояла, любуясь на город и длинные тени драконов. Завораживающее зрелище. Потом со вздохом повернула голову. И наткнулась на взгляд, полный такой ненависти, что опешила. Она стояла довольно далеко, принцесса арманцев, но даже на таком расстоянии я увидела, какой злобой искажено ее лицо. Словно в меня выплеснули ведро болотной жижи, густой, пузырящейся, желто-бурой и липкой. Миг, и Аярна шагнула назад, под навес своей террасы, скрылась в темноте. Но мне казалось, что она продолжает смотреть на меня. И, развернувшись, я ушла обратно в комнаты.
Походив еще немного, легла на кровать, положив под подушку свое сомнительное оружие — нож для фруктов. И кочергу около кровати поставила на всякий случай.
Но когда открыла утром глаза, поняла, что лежу в тесном кольце рук, накрепко прижатая к твердому телу. Осторожно протянула ладонь. Засунула ее под подушку, пытаясь нащупать нож.
— Я убрал, — сонно сказал над ухом Линтар. — Еще поранишься по глупости…
Темный дух! Как я могла так крепко уснуть, что даже не почувствовала его?
Арманец подул, сдувая с моей щеки прядь волос, и я заерзала. Он тихонько рассмеялся.
— Рядом с тобой так хорошо спится, дикарка, — прошептал он мне в ухо. Нежно тронул мочку губами, чуть прикусил. — Снятся такие удивительные сны… А просыпаться — еще лучше.
Он перевернул меня на спину, навис сверху, и я задохнулась. Мало того, что Линтар был обнажен по пояс, так еще и сняты ремешки с его волос, и сейчас они шелковой волной свисали с обеих сторон его лица. Повинуясь любопытству художника, я протянула руку, сжала пальцами прядь и посмотрела на свет. Чистый белоснежный, без единой примеси. Добиться такого цвета на холсте было невероятно сложно! Арманец молча наблюдал за моими действиями и, кажется, даже не дышал.
— Разве тебе не мешают такие длинные волосы? — поинтересовалась я, понимая, что нужно сказать хоть что-то.
— Нет. Обрезать волосы — позор для чистокровного арманца. Есть лишь несколько случаев, когда мы делаем это.
— Чистокровного? — я говорила, надеясь отвлечь его. Потому что уже знала этот взгляд желтых глаз. И снова в его радужках заплясало пламя. Это было так завораживающе, как танец драконов в вышине. Драконы… Понимание дошло до меня столь неожиданно, что я открыла изумленно рот.
— Линтар… Арманцы… Вы потомки драконов?
— Конечно, — он, похоже, даже удивился столь глупому вопросу. — Разве люди не знают даже этого?
Я качнула головой и подтянула выше покрывало, которым была укрыта.
— В твоих глазах словно огонь горит… — прошептала я, вдруг как-то слишком остро ощутив, насколько он близко.
— Да. Это моя суть… Дар предков… или их проклятие.
Он лег на бок, не спуская с меня глаз. Словно зачарованная, я повернула голову. Эта смена огненных цветов в его глазах околдовывала меня, страх исчезал. Что-то похожее я уже испытывала в дорххаме. И в этот раз тоже вместе со страхами уходила благоразумность, и я хотела… чего? Я не понимала. Он тихо вздохнул и потянул краешек покрывала, стаскивая его с меня. Спать я легла, не снимая свою коричневую тунику. Арманец поднял руку, провел пальцем по моей щеке, задел губы. Пламя в его глазах уже закручивалось в красные вихри, сияло золотыми искрами. Ладонь скользнула мне на шею, тронула ключицу. Горячие пальцы словно узоры чертили, и мне даже хотелось разобрать, какие именно. Я лежала, не двигаясь и не отрывая взгляда от этого завораживающего танца огня в его глазах. Рисунки на висках покраснели, налились багрянцем, а потом стали темнеть, расползаться по его шее и груди, перетекать на спину.
— Линтар? — я с испугом смотрела, как пламя прочерчивает огненные дорожки, образуя красные всполохи на его теле. Это зрелище манило и притягивало, хотелось коснуться, почувствовать пальцами, может ли это пламя обжечь. — Огонь…
Он перехватил мою ладонь и замер, закрыл глаза, глубоко вздохнул.
— Уйди, — выдохнул он.
— Что? — резкий переход от улыбки к искаженному яростью лицу и рычанию заставили меня испуганно отпрянуть.
— Уйди. Сейчас же! Пошла вон! — рявкнул арманец, все так же не открывая глаз, и одной рукой отшвырнул меня так, что я слетела с кровати. Страх взвился внутри удушающей волной, и я метнулась через комнату, хлопнула дверью в кабинет. Паника не отпускала, более того, внутри нарастал ужас, почти смертельный. Настолько сильный, что я умудрилась передвинуть тяжелое кресло, прислонить его к двери. И заметалась, сгребая все, что смогла найти, наваливая возле двери, почти не понимая, что делаю!
— Ева. Перестань, — глухой голос из-за двери заставил меня замереть и сжаться. — Открой.
Я прижала ладонь к губам. Колдовство прошло, возвращая меня в реальность.
— Ты чудовище, — выдохнула я, почему-то не сомневаясь, что он все прекрасно слышит. — Ты просто монстр… Ты… Ненавижу. Не смей прикасаться ко мне!
За дверью было тихо. Не сдержавшись, я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как текут по пальцам горячие слезы. И с ужасом понимая, что еще мгновение назад я почти хотела его прикосновений.
Я ожидала, что он что-то сделает, возможно вышибет эту дверь, но войдет в кабинет, и даже не сразу поняла, что он ушел.
Старейшины растягивали тонкие губы в улыбках, поздравляя с восходом Синей Звезды. Ее тень уже коснулась пяти долин, и через два дня голубой свет возвестит о начале ритуала.
Я слушал рассеянно.
— Хранитель, есть способ подчинить огонь полностью? Чтобы не навредить… девушке? — я перебил древнего на полуслове, отчего наросты на его лбу возмущенно покраснели. Но потом он кивнул с пониманием.