Я тебя сделаю!
Шрифт:
«А мы? — поинтересовался Падишах. — У нас как все получается по нашему велению, по моему хотению?»
«А нам так все дают! — Шехерезада засмеялась. — Мы волшебники волшебные! Вот гляди: топну-хллопну-повернусь, Василисой обернусь!»
«Вызывали!?» — возникла из-под земли Василиса Коса Неземная Краса.
Падишах подпрыгнул от неожиданности и, как загипнотизированный, не отрывая взгляда, уставился на Красу.
Шехерезада сообразила, что волшебство не получилось так, как было задумано, а пошло по своему пути развития, что, собственно, было предусмотрено Волшебными Правилами Игры, первейшее из которых гласило: «НАС УСТРАИВАЕТ ЛЮБОЙ РЕЗУЛЬТАТ!»
Она помахала ладошкой перед глазами изумленного Падишаха, походила перед ним туда-сюда, кланяясь зазывным бюстом, покачивая бедрами, танцуя танец живота, стреляя глазками и демонстрируя ножки. Никакого эффекта! Падишах как уставился на свалившуюся ниоткуда Василису, так и не отрывал от нее остекленелого взгляда.
А Василиса Коса Неземная Краса меж тем решила потрясти Падишаха окончательно, оземь брякнулась, но ни во что не превратилась. «Теряю форму!» — подумала она.
Снова брякнулась… «ёкылымыныпырысыты… так и до сотрясения мозга не долго», — пронеслась мысль. В голове что-то перекатывалось, звякало и шуршало. На коленках расцветали синяки, красняки, зеленяки и желтяки.
«Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», — завороженно глядя на праздник красок, повторяла про себя Шехерезада. На небе тут же прогнулась мостиком радуга. Из нее с шумом вылетел фазан, и вслед ему понеслись выстрелы охотника.
«Материализация — мой конек! Высший пилотаж!» — Шехерезада довольно потерла ручки.
Падишах стряхнул с себя оцепенение, проморгался и заорал: «Седлать коней! Борзых ко мне! Гусарыыыыы, за мной! Все на охоту!»
«Иго-го-го! — заржал поручик Ржевский. — Дамы и Шампанское, за мной!»
Гаремные дамы — падишаховы жены, сгрудились, сживотились, облокотились, кто чем мог, на подоконники и оживленно замахали проезжающим гусарам. Но ненадолго.
«На зарядку становись!» — послышался громовой призыв, который раскатился эхом по всему дворцу. Падишах подскочил от неожиданности: «Какой-такой зарядка???» — закричал он возмущенно.
«Зарядка сифонов, зажигалок, настроений, дождей и прочего», — Шехерезада взяла в руки указку, элегантно отставила в сторону ножку, увидев себя на телевидении вместо красоток метеоложек, и начала рассказывать изумленному Падишаху о Муссатах и Патиссонах, приносящих затяжные дожди в зону пониженного давления.
У Падишаха, от изумления такой Шехерезадиной образованностью, случилось частичное повышение давления в некоторых зонах тела. Громовой призыв перерос в ливень со сверкающими молниями и продолжительно заряженным дождем. Тело запело, а польщенная Шехерезада решила заняться своим образованием всерьез.
Второй удар грома сопровождал молнию длиной сантиметров восемьдесят! Молния расстегнулась, и из нее посыпались 40 разбойников во главе с Али-Бабой!
«Ой, бабоньки, что деиться! — вскричали женщины гарема. — Не начать ли нам коллекционировать мужчин для первого мужского гарема?»
А Шехерезада, прикинув что-то в уме, состроила глазки Али-Бабе.
«Не объявить ли себя первыми феминистками знойного востока?!» — подумала она, а вслух произнесла: «Ты, Падишах, готов стать первым восточным феминистом?»
Отряд с песней «Эх, яблочко, ты куда котишься…» продолжал, цокая копытами, свое движение по залам дворца.
«Мдя, действительно, куда мир котится», — вздохнул всеми забытый кот. И… окотился нечаянно.
Отряд Али-Бабы, размахивая веслом, как знаменем, хором озабоченно цокал языками, сокрушаясь о том, что как следует покрошить замок им так и не удалось.
«Жизнь удалась!» — подумала Шехерезада и под шумок молниеносно удалилась на задний двор с Али-Бабой, для подробной экскурсии по подсобному хозяйству.
И жизнь удалась.
Где пир, там и пер!
В тумане кто-то противно захихикал.
Падишах с балкона швырнул в туман огрызок ананаса. В тумане все смолкло, только шарканье уходящего кота доносилось еще пару часов. Падишах погрустил еще немного, пуская в фонтан слезы; фонтан переполнялся, Русалка и шоколадная Аленка барахтались изо всех последних сил и орали благим матом:
«Мы пресноводные! Дядя Падя, хорош реветь, ты из нас селедок сделаешь!!!»
А слезы капали, капля точила камень? и уже небольшие чайки летали среди колонн дворца. Запахло морем, и вот в дальнем углу бассейна показались Алые паруса.
«А с-с-соль? — дрожащими губами произнесла Аленка, беспомощно глядя на русалку. — Мы и без… соли… потонем…»
«А соль? — произнесла медленно русалка, выжимая хвост. — Соль в том, что сладкий Падишах решил устроить здесь филиал Бахчисарайского фонтана! Ишь, слезы горючие роняет! Хорош плакать, кислотная эрозия ракушечника — вещь необратимая. Тут тебе государством охраняется! Или за билет плати, или вот со шхуны пиратов-вампиров на тебя натравим сейчас!»
Русалка для убедительности бахнула по воде широким хвостом, волна окатила Падишаха с ног до головы, он всхлипнул последний раз и улыбнулся как дитя: «Где ПИРаты? ПИРовать будем? КнамПИРы едут? Пир на весь мир? УРА!!!»
Падишах скинул мокрый халат и запрыгал по берегу фонтанного моря, радостно дрыгая ногами.
Шехерезада и не думала, что застанет Падишаха за таким занятием. Когда он, запыхавшись, объяснил ей, что ждет гостей, она удивилась и решила, что он стал пророком, пока Падя не рассказал про русалку. Шехерезада успокоилась: «Уф, так вот ты откуда знаешь про ПИРы. Тогда я тебе расскажу еще одну добрую весть: к нам едут не только пиры, но и ПЕРы! Потому что одно без другого никогда не ездит! Где пир, там и пер!»
«А где Пёр, там и тапёр» — произнес Зиновий Гердт, гордо вынырнув из бездонного бассейна!
«Дядя Зяма, — с некоторой долей удивления приветствовала его Шехерезада, — Вы же, того, почили вроде?»
«Не дождетесь! — голосом Паниковского произнес милейший Зяма Гердт и вылез наконец из бассейна. — Ну, где инструмент?»
Падишах, ужасно сомневаясь в правильности своих действий, протянул ему молоток. «Что-то я мнительный сегодня!» — подумал он.
«Забью на все!» — подумал Зяма … и забил.