Я тебя узнала

Парковка была пуста, как и предполагала Перла Лоуэлл. Она сидела в салоне своей уютной машины и грызла кончик ручки, тщетно пытаясь подыскать подходящие слова.

За два часа ей удалось написать лишь четыре строчки. Она нервно сглотнула. Через три дня нужно произнести речь перед своими друзьями и семьей. А Перле совершенно нечего сказать им, кроме лжи. В течение последних трех лет ее жизнь представляла собой сплошной обман. Неудивительно, что каждый раз, когда она пыталась написать хоть что-то, ее мучили угрызения совести, а руки начинали дрожать.

Злость и отчаяние слились воедино. В ярости она разорвала листок. У нее перехватило дыхание от подступившего к горлу кома. Устало вздохнув, Перла спрятала лицо в ладонях, надеясь, что сможет выплакаться. Но глаза так и остались сухими.

Перла посмотрела на роскошное здание в георгианском стиле. Несмотря на осуществленную недавно дорогую реконструкцию, «Макдоналд-Холл» сохранил свое чисто английское очарование. Здесь по-прежнему располагался элитный спортивный клуб «Макдоналд», в который можно было попасть только по приглашению одного из членов. Простой смертный мог рассчитывать только на коктейль-бар, открытый для всех желающих с семи вечера до полуночи.

Прекрасно, когда не надо каждую секунду следить за тем, что ты говоришь и как себя ведешь, когда не приходится фальшиво улыбаться, хотя ты мысленно проклинаешь свою судьбу.

Однако такие мысли являлись для нее непозволительной роскошью. Для того чтобы все выдержать, ей приходилось надевать на себя маску и делать вид, что жизнь прекрасна.

Вряд ли она встретит здесь знакомых. Собственно говоря, ради этого Перла и проделала столь долгий путь. Она искала тихое местечко, где собиралась написать не дававшуюся ей речь. И хотя поездка оказалась бессмысленной, она не спешила возвращаться домой, где вновь окажется под прицелом добродушных, но испытующих взглядов.

«Всего один бокал, а затем поеду обратно». Перла достала из сумочки расческу, чтобы привести в порядок свои непокорные кудри, и на глаза ей попалась губная помада. Красный цвет не шел Перле. Она никогда бы не позволила себе вызывающий макияж, притягивающий излишнее внимание к губам. И все же Перла, глядя в зеркало заднего вида, аккуратно нанесла помаду. Отражение в зеркале поразило ее непристойностью, даже распутностью. Она тут же принялась рыться в сумочке в поисках салфетки, но, не найдя ничего, вновь посмотрела в зеркало.

Неужели это плохо – хотя бы один вечер побыть кем-то другим, а не Перлой Лоуэлл, отъявленной обманщицей? Хотя бы на несколько мгновений забыть боль и унижение, ставшие ее постоянными спутниками?

Перла вышла из машины и вдохнула прохладный ночной воздух. Она решила, что простое черное платье и такого же цвета туфли на невысоких каблуках вполне подходят для посещения бара. А если нет, то – самое худшее – ее попросят покинуть фешенебельное заведение. Случись такое здесь, где никто не знал, кто она, Перлу это нисколько не задело бы.

Швейцар в элегантной униформе поприветствовал женщину и указал на холл, в конце которого виднелись двойные старомодные двери с позолоченной вывеской «Бар» над ними. Войдя внутрь, она увидела длинную барную стойку, где на вращающемся подносе было представлено огромное количество разнообразных коктейлей. Бармен ритмично встряхивал серебряный шейкер и о чем-то беседовал с молодой парой. Перле захотелось развернуться и уйти, но через секунду она сделала глубокий вдох и присела у стойки.

– Что такая милая девушка делает в подобном месте? (Избитость фразы заставила ее улыбнуться.) Так-то лучше. Мне показалось, что кто-то умер, а я не в курсе. – Бармен ободряюще улыбнулся.

– Я бы хотела что-нибудь выпить, – сказала Перла.

– Конечно, – откликнулся он, и его взгляд на секунду задержался на ее губах. – Что желаете?

Перла в растерянности смотрела на коктейли, в которых совершенно не разбиралась. Ей вновь захотелось сбежать, но из упрямства она все-таки осталась. Слишком часто Перла разрешала кому-то решать за нее. Пора положить этому конец.

– Вот этот, пожалуйста. – Она указала на бокал с темно-красным напитком.

– Гранатовый мартини? – нахмурившись, уточнил бармен.

– Да. А что такого?

– Ну… Это не самый лучший выбор.

– Все равно я возьму этот коктейль, – заявила она.

– Не стоит. Позвольте мне…

– Дайте даме то, что она хочет, – послышался позади нее протяжный низкий голос, в котором слышался иностранный акцент.

По телу Перлы побежали мурашки от ощущения невероятной силы, исходившей от незнакомца. Она застыла, не в состоянии пошевелиться, и отчаянно вцепилась в сумочку, лежавшую на коленях.

Бармен заметно побледнел, затем, кивнув, принялся готовить заказ.

– Повернитесь, – раздался приказ. Внутреннее напряжение усилилось – еще один мужчина, который указывает ей, что делать.

– Послушайте, я просто хочу побыть одна и…

– Повернитесь, будьте так любезны, – повторил мужчина хриплым голосом.

Не «пожалуйста», а «будьте так любезны». Старомодный оборот привлек ее внимание. Перла уже была готова подчиниться, однако сдержалась.

– Я только что спас вас от развязного типа. Чтобы отблагодарить, вам достаточно поговорить со мной.

– Я совершенно не нуждалась в вашей помощи, – возразила Перла. – И мне не хочется ни с кем разговаривать, так что…

Она посмотрела на бармена, намереваясь отменить заказ. Долгая поездка сюда, надежда написать речь, желание выпить в баре, красная помада, которая должна была придать ей уверенности, – все закончилось полным провалом. Боль вновь сдавила ее грудь.

Мужчина, который считал себя ее спасителем, все еще стоял сзади. Перлу окутал запах, исходивший от него, – будоражащий и пряный. Она боролась с желанием оглянуться.