Я – телохранитель
Шрифт:
Китайгородцев подтолкнул охранника к выходу из дома:
– Расстреляйте фонарь у входа! Нужна темнота, чтобы он включил в комнате свет!
«При свете, даже при закрытых шторах, этот вояка уже не будет чувствовать себя неуязвимым…»
Охранник вышел. Раздались выстрелы. Один, другой. Фонарь погас.
– Костюков! Что ты видишь?
– Света в комнате нет.
Пауза.
– Есть свет!
«Ага, запаниковал Пастухов! Теперь пора и на переговоры…»
– Прикроешь меня, если что, – попросил Анатолий вернувшегося в дом охранника.
Стал подниматься по лестнице.
– Толик! – зашептал ему в спину охранник. – Он свет включил! Его, наверное, видно как на ладони! Пальнем через стекло…
– Нельзя! – коротко ответил Китайгородцев,
Ему сейчас не нужен был мертвый Пастухов. Ему нужен Пастухов живой. Нужен Пастухов, который способен разговаривать с Ритой. Если он не выйдет с нею на связь, будут большие проблемы. Рита, потерявшая надежду на благополучный исход, загнанная в угол, – крайне опасна. И ее уже ни в чем не удастся убедить. Она просто не будет никого слушать. Она будет прислушиваться только к своему страху. А страх – всегда плохой советчик. Коридор второго этажа был пуст. Дверь в комнату, в которой предположительно укрылся Пастухов, закрыта.
– Виктор! – громко сказал Анатолий, и звуки его голоса метнулись по пустому коридору. – Я уполномочен вести переговоры! Ты слышишь меня?
«Молчание в ответ. Но он не мог не слышать, конечно…»
– Дом окружен, и тебе самому не уйти! – продолжал Китайгородцев. – Можно только договариваться! Только договариваться! Отдай мне людей, и я тебя выпущу!
– Иди, забирай их! – раздался голос из-за двери.
«Голос – злой. Просто так он не выйдет…»
– Я выпущу тебя с заложником! – пообещал Анатолий. – Но только с одним! Тебе ведь нужен только один заложник? Если их будет больше, ты с ними просто не управишься! Ты же – грамотный парень, и сам это прекрасно понимаешь! Виктор! Рассуди здраво! Отдай мне женщину!
– Которую из двух? – засмеялся за дверью Пастухов.
Китайгородцев опешил.
– У тебя их две? – спросил он после паузы.
– Две!
– Одна – это сестра Тапаева, да?
– Да.
– А вторая?
– Мать того полоумного придурка.
«Скворцова!»
– А ее сын? – спросил Анатолий и замер.
И тут же увидел Илью. Тот выглянул из комнаты в коридор. Он не был в заложниках. Наверное, его мать случайно оказалась в коридоре в тот момент, когда появился Виктор.
– Он – тоже у меня, – соврал из-за двери Пастухов.
– Виктор, так не пойдет! – произнес Китайгородцев строго. – Я вижу Илью! И он – не у тебя! Не надо меня обманывать, потому что без доверия друг к другу мы не договоримся! Еще раз спрашиваю, сколько у тебя людей?
– Трое.
– Отдай мне женщин.
– Я оставлю у себя мать этого ненормального!
– Мама! – вдруг громко и внятно сказал Илья. – Ма-а-ама!
В его голосе прорезались интонации ребенка, внезапно обнаружившего, что его оставили одного в темной комнате.
– Виктор! – быстро сказал Анатолий. – Ты сам себе создаешь проблемы! Сейчас этот парень будет метаться по всему дому и искать свою мать!
– Ма-а-ма-аа! – взвыл Илья, на клич которого до сих пор никто не откликнулся, отчего он чувствовал себя крайне плохо.
– Отдай мне женщин, Виктор!
– Я оставлю эту бабу у себя! А стариков забирай! За них ты дашь мне пистолет и машину! И побыстрее, пока они тут не кончились!
– Плохо себя чувствуют?
– Ну а ты сам, мужик, как думаешь?
«Он не хочет их тащить за собой… Слишком много возни… Наверное, они сейчас закатывают глаза и все время хватаются за сердце. Их можно было бы держать в заложниках, только если оставаться на месте. А при перемещениях они – не столько защита, сколько обуза…»
– Мама! – крикнул Илья.
– Уйди! – заорал на него Китайгородцев. – Виктор! Ну, быстрее что-нибудь решай!
– Я тебе уже все сказал!
– Машина будет! Я сейчас же распоряжусь! Что еще?
– Пистолет! – зло напомнил Пастухов. – Не делай вид, что у тебя проблемы с памятью!
– Да, пистолет, это я помню. – Эй! – крикнул Анатолий, перегнувшись через перила. – Подгоните машину из гаража!
Он кричал, чтобы его слышал Пастухов, а сам тем временем делал знаки своему напарнику, приглашая его подняться наверх.
– Виктор! Сейчас машина будет! Пистолет я тебе отдам свой!
– Обойма должна быть полной!
– Ну, разумеется!
Снизу бесшумно поднялся охранник. Китайгородцев, ни слова не говоря, взял у него из рук «сайгу» и обратился к двери:
– Давай договоримся об условиях! Сейчас я тебе передам пистолет, но прежде ты…
– Ты просто положишь его под дверь!
– Хорошо, Виктор! Но прежде ты выпустишь двоих заложников!
– Я отпущу их возле машины!
– Как я могу быть уверен, что ты меня не обманешь?
– А тебе некуда деваться! Ты можешь только верить на слово!
– Мама! – возвысил голос Илья.
– Хорошо! – сдался Анатолий. – Только я должен убрать этого парня! Если он увидит свою мать у тебя в руках…
– Мама! – запаниковал Илья.
– Виктор! Сейчас я его уберу из коридора! Ты слышишь меня?
– Я не собираюсь ждать!
– Но он же закатит истерику!
– Это – его проблемы!
– Виктор!
– Заткнись! – заорал Пастухов. – Пистолет и машину! Живо! Иначе я начну убивать этих козлов!
– Мама! – Илья шел по коридору, тычась во все двери, как слепой щенок.
– Он идет по коридору! – крикнул Китайгородцев.
– Пистолет! Иначе я их поубиваю!
– Мама!
– Виктор! Я кладу пистолет! Только не стреляй в этого дурака! Я тебя умоляю!
– Мама!
– Виктор! Ты меня слышишь?
– Да!
– Мама! – рыдал Илья.
– Ты где?! – орал из-за двери Пастухов. – Я должен слышать, где ты!
– Я здесь!
– Дальше! Дальше от двери отойди!
– Хорошо! Только не стреляй, я тебя умоляю!