Чтение онлайн

– В общем, так, детка, тонкости и детали оставь мне. На меня работают умнейшие девчонки, которые в этих деталях знают толк, а твое дело – выглядеть красиво и общаться с людьми. В этом ты профи, я уверена. Что скажешь?

– Пожалуй, мне нужно подумать. Я ничего подобного раньше не делала и не хотела бы тебя подводить.

– Подводить меня? Да ты что! Ты не можешь ошибиться. Ой, ну не разбивай мне сердце, скажи «да».

– А что, если это ты во мне ошибаешься?

Хейзел всплеснула ручками и засмеялась:

– Я? Ошибаюсь? Я, дорогуша, никогда не ошибаюсь. Поверь, тебе это понравится. Это лучший бизнес в мире.

Официант принес бокалы, и Хейзел поблагодарила:

– Спасибо, Билли.

– Хейзел, я правда очень польщена, но я не умею продавать дома.

– Ладно. Позволь тебя спросить. Ты любопытная?

– В смысле?

– Когда ты проезжаешь мимо какого–то дома, тебе хочется заглянуть в окно и подсмотреть, как там и что?

Мэгги задумалась.

– Ну да, наверное, мне любопытно посмотреть, как люди устроились.

– Так я и знала! У меня интуиция. Я только глянула на тебя сегодня одним глазком и сразу подумала: «Эта женщина – прирожденный агент по торговле недвижимостью, если такие люди вообще бывают». И не какой–нибудь заурядный агент. Ты Мисс Алабама!

Мэгги медлила.

– Видишь ли, я бы не хотела этим… пользоваться.

Хейзел вскинула брови.

– Вот еще! Почему? Это же огромное преимущество. Слушай, детка, у нас в этой жизни так мало преимуществ, особенно у женщин, что ежели тебе есть чем воспользоваться для достижения цели, пользуйся даже не думая. Твое преимущество тебе Господом дано, и в этом нет ничего предосудительного. Взять хотя бы меня. Когда я была маленькая… – Она расхохоталась. – В смысле, меньше, чем я сейчас, так вот я себе сказала: «Хейзел, врач говорит, что тебе не вырасти больше трех футов четырех дюймов, поэтому у тебя два пути: первый – жалеть себя, а второй – использовать это как преимущество». Выбрала я второй. – Она сделала глоток мартини. – Я с раннего детства заметила, что люди мною интересуются. Почему? А потому что я незаурядный человек. Стоит им один раз меня увидеть – и все, никогда не забудут.

– Да уж. Хейзел, забыть тебя трудно.

– Вот именно. Я другая. И это наша визитная карточка, детка. В нас обеих есть что–то привлекающее внимание. Хейзел Уизенкнот, смешная лилипутка. Маргарет Фортенбери, прекрасная Мисс Алабама…

– С этой стороны я как–то не думала. И все же…

Хейзел подалась вперед:

– Слушай, Мэгги, я понимаю, у тебя есть определенные жизненные стандарты, ты не можешь согласиться на первую попавшуюся работу. Тебе нужно, чтобы она была престижной, на высшем уровне, а у меня ты сразу начнешь с самого верха, будешь иметь дело с лучшей клиентурой. Если пойдешь ко мне работать, гарантирую, что ты никогда об этом не пожалеешь. – Хейзел посмотрела на часы: – Ты сейчас чем–то занята?

– Прямо сейчас? Нет, ничем.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты пошла со мной вниз. Мне нужно произнести еще одну речь на торжественном обеде «Женщины в агентстве недвижимости», а потом еще поговорим. Я тебя, юная леди, не отпущу, пока не согласишься.

Энергия, заключенная в этой маленькой женщине, поражала, и Мэгги как–то незаметно для себя подчинилась и пошла за Хейзел в лифт, точно большая собака за Пестрым дудочником [18] . Ей приходилось принимать столько решений! Какое облегчение – позволить кому–то взять ответственность на себя и говорить, что тебе делать дальше. Еще не было полудня, а Хейзел ее уже напоила, и Мэгги подумала: хорошо, что Хейзел не мужчина. С ее–то силой убеждения, Мэгги, возможно, к этому часу была бы уже беременна.

Не успела Мэгги глазом моргнуть, как Хейзел усадила ее в последнем ряду гигантского бального зала, битком набитого сотнями женщин. Хейзел представили, и она вышла на сцену под гром аплодисментов, поднялась на деревянную подставку, озарила зал своей знаменитой улыбкой и начала речь так, как начинала всегда.

– Я очень рада оказаться здесь, чтобы выразить вам, дорогие девочки, мое уважение. (Пауза.) Впрочем, я на всех смотрю уважительно – снизу вверх. (Пауза в ожидании, когда стихнет смех.) Знаете, обедала я на днях с Сюсси, она работает в моем офисе, и тут к нашему столику подходит ее подруга, с которой они давно не виделись, и спрашивает ее, как дела, и Сюсси так тяжко вздыхает и говорит: «Да так, ничего особенного, я всего лишь агент по торговле недвижимостью». Когда подруга ушла, я спрашиваю, почему она сказала «всего лишь агент»? А она мне: «Ой, да потому что у нее такая важная работа». Так что на случай, если среди нас есть такие Сюсси, которые не считают нашу работу важной, я хочу вам напомнить, насколько она важна.

Право владения собственным домом – не только основа, хребет нашей страны, но и секрет успешного общества. Имея дом в собственности, человек вкладывает средства не только в самого себя, но и в свою страну, в свой штат, город, в свой район. Как домовладелец, он будет интересоваться всем и всеми, кто его окружает. Вот почему люди стекаются в Америку со всего света, не имея ничего кроме страстного желания работать изо всех сил и мечты обзавестись однажды собственным домом. Не забывайте, частное домовладение – все еще довольно свежая идея для мира, так что, помогая семье купить дом, вы, возможно, исполняете мечту многих поколений этого рода, чтобы когда–нибудь их потомок смог сказать: «Это мой дом, я его владелец». – Она помолчала, улыбнулась. – Вы должны понимать, я ничего не имею против арендаторов. Служба аренды тоже очень важна. Я и сама снимала когда–то жилье, но при скидке в десять процентов и сорокалетней выплате залога я смогла купить дом, и по сей день мне не забыть, как агент по продаже недвижимости вручила мне ключ и сказала: «Добро пожаловать в ваш новый дом». Я почувствовала себя по меньшей мере на десять футов выше, а для меня это все равно что двадцать. (Смех в зале.) Так что помните: помочь семье купить дом – это не просто напечатать договор. Вы помогаете обрести воспоминания на много лет. Если не верите, спросите людей: каждый День благодарения, каждое Рождество что они делают? И они ответят: «Еду домой». И в этом зале наверняка каждый может закрыть сейчас глаза и вспомнить дом детства. Сколько раз мы слышали фразу: «Здесь прошли мои самые счастливые годы, здесь я воспитывал моих детей». Дом – это особое место, которое навсегда остается в сердцах людей.

Я знаю, наш бизнес нелегок, и нас иногда до смерти достает куча мелочей, которые нужно сделать и учесть, но не забывайте, что вы – составная часть самой важной в жизни человека сделки, самого большого вложения в будущее. Вы не всего лишь агент по торговле недвижимостью, вы продавец мечты. Так что идите на улицы, девчонки, и продолжайте продавать эти мечты!

Едва она закончила говорить, весь зал встал и закричал одобрительно, и Мэгги, даже не будучи никаким агентом, тоже вскочила и завопила вместе со всеми. Она была готова выскочить за двери и сегодня же начать продавать дома. Но позже, проведя с Хейзел столько лет бок о бок, Мэгги выяснила, что аудитория на любую речь Хейзел откликалась подобным образом. Дело в том, что она навсегда так и осталась капитаном команды болельщиц. Только теперь Хейзел воодушевляла болеть за саму жизнь.

Пройдя в Далласе через ужасное испытание семьей Ричарда, Мэгги была подавлена. Видимо, поэтому в тот день, когда Хейзел вновь появилась на ее пути, Мэгги почувствовала себя пробкой от шампанского. Хейзел, повторимся, была человеком, способным изменить твой взгляд на человеческую расу.

Мэгги, которая всего несколько недель как работала на Хейзел, обедала в «Горле чайки», когда туда вошла Мици Колдуэлл, ее старинная школьная подруга времен школы «Брук–Хилл». Увидев Мэгги, она ринулась к ее столу.

– Мэгги! Как я рада тебя видеть, мне кто–то говорил, что ты вернулась из Далласа. Можно я к тебе подсяду?

– Конечно, Мици. Очень здорово, садись, пожалуйста.

Мици была все такая же рыжеволосая симпатяга с короткой стрижкой и челкой.

– Сяду, только, чур, не смотри на меня. Я знаю, что выгляжу на сто восемь лет, но ты–то! Ты со школы так и не изменилась.

Мэгги засмеялась:

– Ну уж это вряд ли.

– Ой, Мэгги, правда, нам было тогда весело? Ты не скучаешь по старым добрым временам юности?