Шрифт:
Том второй
Глава 5
Вы знаете, об этом так не хочется… Но Ангел мой, напоминает мне вновь и опять, что непременно и необходимо, средь этих розовых слюней, вот это рассказать. Ну или как-то, попробовать чуть описать, чуть спеть, чуть-чуть зарисовать, что б Ваши мысли попробовать заинтересовать. Заставить их попробовать, не думать ни о том, как выжить, что б продать, как продавать, чтоб выживать, куда себя и всюду ли совать, деньги вложить ну или в сейф их складывать, спать наяву, иль сны в явь превращать, заставить представить – хочу я Вас попробовать.
Пять лет живу, с одной лишь с той, что уготована судьбой, как мне тогда казалось – я живу. Ни взгляда влево, вправо, иль на перекос, от каждой встречной я, ворочал нос. Страдая от небольшой зарплаты, в интернете жадно время проводя, я утонул в её очах без дна, своим ответом всколыхнула, мне мой мир, не норовя она, и вот (09)
Я еду в Нальчик!
Спасибо «Одноклассник»!
Там ангелочек,
Там моя Алёнчик! (напевать на мотив известный одному лишь мне)
183 сантиметра её могучего, украинского росту, против моего могу всё, ста семи десяти одного, но всё же, сантиметра роста, плюс ко всему – «Ой, как я люблю, носить на шпильке ботильоны!» – вы б видели глаза охранников у павильонов… куда бы мы не заходили, она стеснялась за меня перед толпой. Вы б видели её глаза… смотрящие огромно и сразу же покорно… и сразу же пьянящий, сверху, говор твой, и я в твоих объятиях, такой малой…. Увидев голой, в белой ванной, мне кажется я съехал головой… Ну не бывает же такой космической, умной фантастически, затмевающей мир своей красотой… Я полюбил тебя платонически, на века моё сердце с тобой.
Мой Ангел, расправь давно зачехлённые крылья, прилетай поскорее ко мне, мы с тобой такие, какими и были, в той декабрьской отражаясь луне. Ты научила меня, не боясь высоко так, летать, держась за крыло, но вот я точно рехнулся, проиграв жизнь в игру за бабло. Развернулся. Уехал. Не мог я, на этих, как небо глазах, становиться банкротом. За свои, все ошибки, отвечаю кровью и потом! Мне с тобой расставаться, как с проигранным в автоматы джек потом! Сорвав который, понимаешь, что вот теперь, все что желал, в один момент в тебе, заполучаешь. В одно время проигрываешь, огромные части теряешь и всё же отпускаешь и уезжаешь…
Прости же мне… мои «стихи» …
О тебе с нежностью
Ты…
Твоих глаз красоты,
Ослепляющих до слепоты,
Оживляющих мыслей мечты,
Ты…
Вызывающа до простоты,
Надрывав меня до хрипоты,
Растопив мои льды мерзлоты,
Ты…
Заполняешь углы пустоты,
Раскрывая ресницы – мосты,
Пропускаешь мои корабли,
Ты…
Ангел небес, чиста ты,
Ты улыбка моей доброты,
Словно мать для меня сироты,
Ты… (11)
Временная опустошённость от умения
и убивая время, данное лишь мне, волею судеб,
я отдавал его тебе, безжалостно и безрассудно.
кусками, днями и ночами, я скармливал его,
влача себя к тебе поближе, не замечая никого.
ты знаешь, так невыносимо жить,
потерю осознать и всё же это выносить,
не ощущая, ни своего предназначенья,
ни злости, ни тоски, ни радости влеченья.
любить опустошённость – это как?
хлам мыслей в голове перерастал в бардак…
и в этом бардаке снуют воспоминанья,
страданья причиняет их каждое всплыванье.
из-за боязни повторять себя же самого,
не получалось написать ни слова одного.
я думал ни к чему тебе мои слова,
ушла, оставив одного и все дела…
недолго я противился судьбе,
ещё хоть пару слов сказать тебе,
что я могу? если они родятся во мне сами
и просят записать себя, ложась стихами?
а все вокруг твердят: – "пройдёт всё со слезами!",
не зная, что же было, а что нет, меж нами.
а я подумал в тот момент,
что меньше было, больше – нет.
не потому ли, стало мне так одиноко,
и детское умение переставлять слова,