Чтение онлайн

— Но… — замялась Марциана, отчаянно ища предлог, чтобы задержаться на террасе. — Мне еще следует предупредить дворецкого, чтобы он проследил за качеством подаваемых блюд. Быть может, нам все же лучше остаться за столом с гостями?

— Недлиц прекрасно справится со всем, — усмехнулся ее супруг. — А наша милая Каро поможет дядюшке выполнить обязанности хозяина, не так ли, графиня?

— Конечно, — и Каролина улыбнулась им обоим любящим взглядом.

Марциана постаралась отвести в сторону глаза, чтобы графиня не догадалась, как ужасно она себя чувствует. Направляясь в дом под руку с мужем, она внезапно подумала, что понимает, что чувствовали французские аристократы, направляясь на встречу с мадам Гильотиной.

Комната излучала мерцание благодаря тому, что у зеркальных стен играли многочисленными огнями свечи в изящных высоких канделябрах. «Сказочный мир…» — подумала Марциана, направляясь к столу. Она никогда не была в этой гостиной, полной странного интимного очарования.

— Минуточку, Хьюго, — остановил Генрих лакея, когда тот отодвинул для баронессы стул на противоположном конце стола. — Ее сиятельству будет удобнее, если она будет сидеть рядом со мной. Переставь приборы, пожалуйста.

Марциана не стала высказывать свое неодобрение таким вопиющим нарушением этикета, и слуга немедленно выполнил приказание барона. Пока Недлиц наполнял бокалы вином, а слуги ставили на стол многочисленные блюда, между супругами царило молчание. Когда Генрих увидел фрикасе из грибов, он немедленно поинтересовался, почему им принесли блюдо, которое он не вносил в меню.

— Мы выполнили пожелание госпожи, — объяснил Хьюго.

— Разве вам нравятся грибы? — удивился Грифенталь.

— Не очень, — призналась Марциана.

— Тогда почему вы их заказали?

— Только потому, что вам они нравятся. Нет необходимости заказывать только то, что по сердцу лишь мне.

— Оказывается, вы неплохо изучили мой вкус, — многозначительно заметил Генрих и подал знак слугам удалиться.

В комнате остался только один Ганс, почтительно застывший у двери.

От комплимента мужа кровь прилила к щекам Марцианы, и она смущенно принялась разбирать вилочкой корнетики из мяса и молодой зелени.

— Последние две недели я очень редко вас видел, моя дорогая, — удивительно спокойным тоном высказал свое неудовольствие барон.

— У меня было слишком много дел по дому и в садах во время подготовки к празднику.

— Я предупреждал вас, что будет много шуму.

— Мне нравится такой шум, как вы изволили выразиться. У нас в замке именно я должна была устраивать праздники, которые очень любил мой отец. У матушки не было ни малейшего желания этим заниматься. Но должна признаться, что в нашем поместье никогда не собиралось столько любопытных, как сегодня. Я рада, что Недлиц и Марта сумели все отлично организовать, а слуги постарались, чтобы день прошел гладко.

— В нашем замке тоже впервые собралось столько зевак, — заметил Генрих, подав знак Гансу наполнить его бокал. — Боюсь только, что этот знаменательный день принесет урон вашим очаровательным цветникам. Да и траву, разумеется, гости успели затоптать. Хорошо, если в сохранности останутся деревья. Жаль. Вам ведь стоило огромных усилий придать саду и цветникам такой великолепный вид.

Впервые муж одобрительно отозвался о ее увлечении. Мысль о том, что это могло доставить ему удовольствие, заставила ее смущенно покраснеть.

— Я думаю, что мы быстро приведем все в порядок…

Генрих согласно кивнул, а затем сосредоточил свое внимание на жарком. Марциана не нашлась, что сказать, поскольку боялась утомлять мужа разговором о своих цветах, а также не хотела напоминать ему об утренней встрече, чтобы снова не выслушивать его упреки.

— Я предполагаю, что вы были слишком заняты по дому и в садах в последние дни, чтобы уделять внимание нашим племянникам, — насытившись, Генрих вытер губы салфеткой и откинулся на спинку высокого стула.

Удивляясь тому, что он словно бы прочитал ее мысли, Марциана медленно ответила, бросив на мужа осторожный взгляд:

— Я действительно была занята, но вовсе не забыла о детях.

— Не стоит обижаться, я всего лишь хотел спросить вас о самочувствии Анны.

— Пожалуй, она начала понемногу оттаивать.

В это время в гостиную вошли Недлиц и Хьюго. Лакей принес большой поднос с десертом, а дворецкий поставил на стол новый графин вина и чистые бокалы.

— Я уже сыта и не хочу больше вина. Десерт для меня будет лишним. Пожалуй, я покину вас, мой господин, чтобы вы могли спокойно завершить вечер, — Марциана встала из-за стола, радуясь тому, что нашла причину покинуть уединенную гостиную.

— Я не хочу один пить вино, — ровным голосом произнес Генрих. — И мне нужно поговорить с вами. Недлиц, наполните бокал ее сиятельства и можете уйти. Это касается всех слуг.

— Слушаюсь, господин.

Через несколько секунд дверь за слугами закрылась, и было слышно, как они удаляются по коридору на кухню. Оттуда слышался стук посуды, и, видимо, начинался торжественный ужин для прислуги, поскольку из окон доносился стук колес экипажей, увозивших домой последних гостей.

— Вы собираетесь продолжить наш разговор о девочке или же я снова чем-то вызвала ваше неудовольствие?

— Снова?

— Вы сказали, что хотите обсудить со мной несколько вопросов, а перед этим упомянули о детях… Возможно, я не уделяла им должного внимания в последнее время, но у них есть слуги, и на нового учителя можно положиться.

— Да, разумеется.

— Тогда, возможно, вы хотите вернуться к утреннему происшествию? — со вздохом спросила Марциана. — Мне бы очень не хотелось говорить об этом. Я уже согласилась, что виновата, хотя не уверена в необходимости постоянного присутствия лакея.