Шрифт:
Глава 1. «Элемент преступления»
Имуги – «личинка» дракона, которой потребуется одна тысяча лет для того, чтобы стать полноценным драконом.
В окно стучал дождь, лил холодным потоком и стекал водопадами по пыльному стеклу. Осень в Коннектикуте выдалась ранняя и мокрая, вместо тёплого сентября уже вторую неделю их заливало водой. Казалось, осень плачет, оплакивает кого-то важного и нужного.
У Адама Розенберга тоже был повод пореветь. Но он держался, терпел, потому что не мог показать свою слабость перед этими людьми, готовыми в любой момент использовать её против него же.
Отто Сарвил, секретарь заседания, водил длинной указкой по ватману с аккуратно начерченным графиком. В расчётах были ошибки, но Адам не хотел его прерывать. Всё равно к нему тут относились как к красивой кукле, бесполезному, бестолковому сыночку богатых родителей. И у Адама не было ни малейшего желания с ними спорить.
Он молча поднялся, прошёл мимо разжиревших и обнаглевших от вседозволенности менеджеров и вышел из зала. Отто догнал его рядом с кабинетом родителей. Возмущённо стал ругаться, напирая на выгодную сделку, серьёзное партнёрство и неприятных оппонентов в случае отказа.
– Покажи свою презентацию, – потребовал Адам, занимая кресло отца. Тут было неудобно, жёстко и холодно. И Адам держался из последних сил. Держался и надеялся, что скоро всё закончится.
– Очень выгодное предложение. Поверь, через пару лет мы заработаем на этом миллионы.
– Мы и так зарабатываем миллионы, – прервал подчинённого Адам и ткнул пальцем в очевидную ошибку. – Кто готовил тебе расчёты? Уволь его.
– Но это сделал представитель компании «Серн».
– Тогда поглоти их и уволь его, – холодно отрезал он.
– Ты сейчас несерьёзно? – Отто сел напротив стола и устало опустил руки. – Твой отец рассматривал их как партнёров, готовился к этому, приглашал людей, просчитывал финансовые перспективы.
– Отец никогда не стал бы заниматься такой ерундой, он просто был вежлив с тобой, Отто. Потому что ты преданный работник и с удовольствием занимаешься этим делом. Но «Серн» пытается нас обмануть, а ты, окрылённый маленькими победами, игнорируешь ошибки. Надеюсь, что причина именно в этом, а не в твоей продажности.
Отто вздрогнул и испуганно замотал лысой головой.
– Я бы никогда, господин Розенберг… я всегда был верен вашей семье… – Отто в искреннем отчаянии стал бормотать о любви к компании и преданности делу.
Адам не слушал. Разговоры об отце словно ножом резали сердце. Снова дав Отто распоряжение поглотить зарвавшуюся фирму, Адам выставил его из кабинета и лишь тогда разревелся. Жалость к себе, к родным людям, всё это выворачивало и доводило до отчаянья. Он разучился быть одиноким, а сейчас оказался совсем один.
Все ждали, что он окажется сильным и будет держать компанию так же умело, как это делали родители, но Адам ненавидел бизнес, корпоративную политику и шум деловых офисов. Ему хотелось домой, сесть в гостиной с виолончелью, чтобы папа вернулся чуть раньше с работы, и они выпили вместе чаю.
Роберт и Патриций Розенберги пропали двенадцать дней назад. Полиция с ног сбилась, разыскивая самого богатого, влиятельного бизнесмена и его супруга. Но не было ни следов, ни зацепок. Ни тел. Потому Адам тешил себя надеждой, что родители ещё живы, что недоброжелатели, коих у семьи было слишком много, похитили их и держат в глубоких и тёмных подвалах. А вовсе не убили, расчленили и сожгли, развеяв прах над городом, как писали во всех газетах.
Очередной посетитель заставил Адама вытереть лицо и сесть ровно. После исчезновения Роберта в его кабинет потянулись толпы страждущих – все надеялись, что Адам даст слабину, уступит часть бизнеса, проведёт массовые повышения или продаст компанию. Но Адам был непреклонен и неприступен.
Почти два часа он говорил с маркетологами, просматривая сценарий рекламной программы. Новые ролики планировали крутить в кинотеатрах, а плакаты повесить вдоль дорог. Сама задумка была неплоха, но оформление слишком скучное. Адам устало со всем согласился, не осталось сил объяснять упёртым альфам, где они не правы.
После восьми вечера к нему заглянул Питер Норберг – давний компаньон отца, его Роберт оставлял заместителем каждый раз, когда покидал город или уезжал в отпуск с семьёй. И Питер действительно был достойной заменой. Адам знал это, и уже несколько дней обсуждал с ним возможную свадьбу. Брак избавит его от необходимости посещать корпоративное здание, все проблемы Адам переложит на Питера и вернётся к спокойной, размеренной жизни дома. При этом он останется владельцем компании, Питер лишь войдёт в семью и, став частью Розенбергов, будет управлять корпорацией от их имени.
Проблема заключалась лишь в том, что Питер рассчитывал получить и самого Адама, но Адам переходить в руки будущего супруга не спешил.
– Прекрасно выглядишь. – Питер поцеловал кисть, галантно подал пальто. Он всегда был вежлив и обходителен, Адам помнил его молодым и бойким помощником менеджера по продажам, но за последние годы Питер Норберг обзавёлся собственной компанией, поднялся в должности и заматерел. Несмотря на годы, выглядел он привлекательно, одевался дорого, с иголочки, и пах мятными духами. Гладко выбритое лицо и уложенные гелем волосы хорошо скрывали возраст. Навскидку ему давали тридцать пять, но Питер был старше двадцатишестилетнего Адама на восемнадцать лет.
– Благодарю, ты тоже.
– У тебя глаза покраснели, что-то случилось? – Его забота не выглядела наигранной, но Адама раздражала.
– Устал.
Разговор на этом закончился, Питер подал руку и проводил из кабинета. Рядом со стойкой секретаря на диванчике их дожидались личный водитель Стив Глейман и телохранитель Марк Хорн. Адам кивнул им коротко, оба альфы поднялись и направились следом. Питер высказал недовольство: рассчитывал усадить Адама в свой автомобиль, но Адам собирался закончить сегодняшнее общение в ресторане, без лишних поездок.