Ядина
Шрифт:
– Не надо врача, он выдаст нас полиции…
– Но что же делать, ты потеряла и так уже много крови, и я… – раздраженный тон мужчины резко меняется. – Кто ты такая?
– Я человек. Девочка. Меня зовут Ядина.
– Какая Ядина? Девочка чего ты от нас хочешь? У нас нет денег. Мы не подаем попрошайкам. Уходи отсюда!
– Но вы же сами попросили… Как же так? Вы сами послали меня за врачом!
– А, это ты была? Ну, так и иди за врачом. В чем же дело? Чего ты стоишь? А, я догадался, тебе денег надо? Вы, маленькие оборванцы, сейчас и шагу ступить не можете без денег, – раздосадованный мужчина не глядя бросает монетку к ногам девочки. – Боже, как испортился мир! Когда я был маленьким мальчиком, мне нравилось просто так, безвозмездно, помогать людям. Так, о чем это я…
А, о мире! Да, действительно, куда катится мир? Ты еще здесь? Ну что тебе еще нужно? Я бросил тебе монету, что, мало?
– Да, я же… – девочка пытается, что-то объяснить, но разъяренный мужчина ее перебивает. В разговор вступает его сестра, Селеста. Ей тяжело говорить, но, тем не менее, она пытается заставить брата выслушать малышку. Она говорит медленно, делая большие паузы.
– Дай девочке сказать хоть слово, прерви свой пылкий монолог хоть на минутку. Не забывай, что актер из тебя скверный, тебе не давали ролей даже в школьном спектакле.
– Зато, ты, всегда была примадонной! – Благбрань гаденько усмехается. – Была, да сплыла! Ладно. Пускай говорит.
Ядина поймав одобряющий взгляд женщины, говорит очень быстро, пытаясь поточнее объяснить свою мысль:
– Я хочу помочь. У нас в квартале лекарей все умеют это делать и даже без таблеток, которые продаются в аптеке. Конечно, у меня еще нет своего имени, только общее имя, Ядина, но…
– Я ничего не понимаю, о чем бормочет эта девочка. Селеста, ты, … Боже мой, Селеста! Она потеряла сознание, – мужчина угрожающе смотрит на девочку, но не двигается с места. – Уходи девочка отсюда! Уходи, пока я тебя не прибил! – угроза резко переходит в удивление, – куда это ты лезешь?
Не смей дотрагиваться своими грязными руками до моей сестры! Еще грязь занесешь! О, господи! Что это ты такое сделала?
– Я вытащила пулю, а сейчас закрываю рану, – Ядина боится мужчину, но, тем не менее, голос ее тверд, единственное, что выдает ее страх – это скорость выпаливаемых слов в секунду. Она говорит все быстрее и быстрее от страха, что мужчина начнет на нее кричать, – конечно, я не могу восстановить ей кровь, которую она потеряла. Этому учат в четвертом классе, а я еще только во втором, но я знаю некоторые травы…
Мужчина, первоначально впавший в ступор от странных действий маленькой девочки, вдруг дергается и пытается нащупать в кармане деньги. Но вытащив купюры на свет, задумчиво смотрит на них несколько секунд, потом переводит взгляд на малышку. Какая-то мысль медленно формируется у него в голове. Он морщит лоб, кивает сам себе. И… И внезапно хватает девочку в охапку и тащит ее к машине. Та отчаянно отбивается, брыкая ногами. Фартучек и руки у нее в крови. В крови Селесты.
– Куда вы меня тащите? Я же хорошо справилась! Она сейчас откроет глаза, ей лучше! Ой! Пустите меня! Дайте хоть руки вытереть!
Благбрань, мгновенно просчитав все варианты выгоды от необыкновенного врачебного таланта девочки, пытается затолкать ребенка в салон машины, та вертеться, как угорь, и не дается ему в руки. В отчаянье мужчина брякает первое, что пришло ему в голову:
– Если ты сейчас же не перестанешь брыкаться, я пристрелю Селесту!
Ядина не верит своим ушам, но, тем не менее, продолжает борьбу за свободу:
– Что же вы такое говорите, она же ваша сестра! У меня тоже есть брат, и он бы никогда так со мной не поступил, а вы…
– А ну замолчи, а то я все мысли с тобой подрастерял. Вот… Уже и не помню, о чем мы сейчас говорили…
– О сестре вашей, Селесте, о том, что вы ее… Если я…
– Да, прекрати мне подсказывать. Не такой уж я дурак. И вообще, Селеста конечно сестра мне, но не родная, а сводная. И если ты не поедешь со мной сейчас без всякого шума и брыкания, то я ее…
– Ладно, ладно. – Плачет девочка, ей обидно, что ее врачебный подвиг некому оценить, собака и та убежала неведомо куда.
– Хорошо. Я поеду. Но только можно я сбегаю к лекарю-наставнику, и он мне даст имя. Как же я без имени? Я и к вам- то подошла, потому что надеялась заработать имя! Ну, можно я сбегаю?
– Перехитрить меня решила? – голос мужчины становиться совсем свирепым. – Пойти и привести полицию, да? Жителей города на меня натравить, да? Да, я в жизни не занимался похищением малолетних, возни с вами не оберешься! А ты подставить меня решила, да?
– Дяденька, я ничего не понимаю! У нас в квартале нет полиции, мы ее вызываем из Города. В нашем квартале лекарей…
– Все, мое терпение кончилось. Или ты садишься в машину, или я, кончаю с Селестой. Раз, два…
– Я сажусь, сажусь! – говорит малышка обреченно. – Но как же я без имени-то?
Девочка садится на заднее сиденье, рядом с только что пришедшей в себя Селестой. Ядина кладет в ладонь Селесты пистолет, который незаметно вытащила у Благбраня. Селеста шепчет девочке, не открывая глаз:
– Я все слышала. Спасибо тебе. Не подавай вида, что слышишь меня! И хоть я не все поняла из того, что ты говорила, постараюсь тебе помочь. А ты братик мой, якобы бы сводный, держись теперь! Вот только приду в себя!
Автомобиль едет очень быстро. Мужчина боится, что пропажа девочки обнаружиться и за ними пошлют погоню.
Ворона пытается догнать машину, но занятая погоней, теряет бдительность и падает, сраженная бутылкой, вылетевшей из какой-то встречной машины. Ядина рыдает от ужаса
– Я хочу домой. Зачем вы меня увозите? Вечером придет папа, он будет думать, что я вот-вот вернусь. А моя мама? А мой братик… Отпустите меня. Зачем я вам нужна? У меня же еще даже имени нет…
– Если ты еще, хоть раз, заикнешься о своем имени, я прирежу вас обоих, тебя и Селесту. Вруша маленькая. Как же это у тебя нет имени? Ты же сама назвалась нам, когда подошла к кустам. Имя такое… Ну, это…