Чтение онлайн

Они мало разговаривали: Арсению вечно было некогда, ритм его жизни был просто сумасшедший.

«Как же можно, – поражалась Лиза, – после дня работы – да какой работы! – дежурить еще целые сутки?»

Она не могла припомнить, чтобы у него бывали выходные.

– Лиза… – сказал он однажды, остановив ее в коридоре; голос у него был какой-то смущенный.

– Я знаю, – сказала она. – Выписывать меня пора?

– Пора, Лиза, – подтвердил он. – Ты ведь сама понимаешь, что все у тебя в порядке.

Он говорил об этом так, словно речь шла не о выписке, а о тяжелой операции. Значит, тоже чувствовал что-то? Это немного взбодрило Лизу, но она тут же представила, что эта их встреча, может быть, последняя, и едва не заплакала.

– Когда же? – спросила она.

– Завтра? – ответил он вопросительно. – Позвони брату, пусть заедет за тобой.

Этой ночью Лиза не могла уснуть, хотя приняла двойную дозу элениума.

– И чего ты вертишься все, чего крутишься? – недовольно ворчала старушка Софья Алексеевна. – Какие у тебя заботы такие, чего ты сама не спишь и другим не даешь? Ей-богу, никакого человеческого понимания в тебе нету!

Чтобы не слушать этого, Лиза набросила длинный халат, привезенный ей из дому Колей, и вышла в коридор. Здесь было неуютно и тоскливо, как в любом больничном коридоре. Горел тусклый дежурный свет, пахло хлоркой от свежевымытого линолеума. Лиза села на жесткую банкетку и заплакала.

Она не услышала шагов Арсения по длинному коридору: он всегда ходил бесшумно и стремительно. Лиза увидела его, когда он уже стоял рядом с ней.

– Лиза, что с тобой? – испуганно спросил он. – Голова болит опять?

Арсений присел перед ней на корточки, стараясь заглянуть в глаза. Лиза отняла руки от лица и взглянула на него. Он тут же отвел взгляд.

– Ну-у, вот не ожидал от тебя! – Арсений старался говорить бодрым, «докторским» тоном, но видно было, что он вот именно старается. – Ведь ты уже совсем здорова, чего же плакать-то? Знаешь, – неожиданно предложил он, – пойдем-ка в ординаторскую. Я дежурю сегодня, чаю попьем, пока меня в приемное не позвали. Не надо плакать, ну пожалуйста!

В ординаторской никого уже не было. Чайник посвистывал на столе.

– У меня сегодня бутерброды отличные, – сказал Арсений, разворачивая сверток. – А позавтракать не успел. Светку позовем?

– Как хочешь, – ответила Лиза.

– Да у нее, наверное, Костя сидит в сестринской, – решил Арсений. – Знаешь, из девятой палаты, которого тоже выписывают завтра? Не будем звать, хорошо?

– Не будем, – согласилась Лиза.

Слезы ее уже высохли, и она просто радовалась, что они сидят вдвоем, что дымится в чашках горячий чай, что Арсений никуда не спешит и смотрит на нее своими синими глазами, которые кажутся сейчас темными в тени длинных ресниц…

– За твое выздоровление, Лиза! – поднял он чашку. – Не забывай нас.

– Не забуду, – ответила Лиза, поднимая свою чашку. – Я тебя не забуду…

– Меня не забывай… – вдруг тихо согласился он. – Хорошо, что ты выписываешься, но мне тебя будет недоставать.

Лиза не верила своим ушам. Впервые он говорил с ней так, не стараясь казаться бодрым и посторонним. Неужели?..

– А кто это к тебе приходил? – вдруг спросил Арсений. – Ну, который цветы принес, которого охранник ждал в коридоре? В смысле – тебе он кто?

Значит, он все-таки замечал то, что с ней происходило! Лиза готова была засмеяться и закружиться по ординаторской.

– Это… Это Колин хороший друг, вот и все, – сказала она.

– Он звонит каждый день, о тебе справляется, и я подумал… – Арсений не стал объяснять, что именно он подумал, но сразу повеселел. – Коньячку бы сейчас выпить за твое выздоровление, да нельзя!

Он замолчал. Молчала и Лиза. Они сидели рядом за столом, чай остывал в двух чашках, а они смотрели друг на друга, не замечая ничего, не чувствуя неловкости от своего молчания. Лиза чувствовала, что говорить сейчас не надо, что слова не нужны и невозможны. Да она и не смогла бы ничего сказать, потому что задыхалась от чувств, которые ее переполняли.

Арсений поднялся и сделал шаг к ней. Лиза тоже встала. Он взял ее руки в свои и впервые посмотрел ей в глаза, не отводя взгляда. Горло у нее перехватило. Стол разделял их, и они не заметили, как обошли его. Лиза почувствовала, что Арсений целует ее – еще, и еще, он не мог оторваться от ее губ, поцелуи их были долгими, у нее то темнело, то светлело в глазах, но всегда она видела совсем рядом его глаза, полуприкрытые длинными ресницами, и готова была раствориться в них, чтобы не кончался поцелуй, не размыкались объятья…

– Не уходи, – попросила она, когда они остановились на мгновение.

– Но ведь надо, Лиза, милая, мне пора, – тихо ответил он. – Можно я тебе позвоню завтра? Ты домой поедешь?

– Домой… Куда же еще?

– Не обижайся, ладно? Я же на работе…

Арсений снова поцеловал ее.

– Какие губы у тебя, – прошептал он, почти отталкивая Лизу от себя. – Ложись, постарайся уснуть, я завтра еще загляну перед твоей выпиской.

Лиза не помнила, как вернулась в палату.

– То вертится, то шляется! – снова заворчала бессонная старушка. – Господи, хоть бы уж выписали тебя поскорее, нету от тебя никакого сострадания!

Лиза не слышала ни ворчания, ни оханья. Она легла прямо в халате поверх одеяла и обхватила себя за плечи руками. Неужели он любит ее? Как же неожиданно свалилось на нее это счастье, как просто! Она до сих пор чувствовала прикосновение его губ, ее словно пронизывало электрическим разрядом от одного только воспоминания о его поцелуях. Руки у Арсения были тонкие и сильные, он прижимал ее к себе так крепко, как будто боялся, что она исчезнет. Лиза готова была скорее умереть, чем расстаться с ним.