Чтение онлайн

— В том-то и дело! Если честно, мне кажется, нет на свете человека, который бы захотел свести счеты с жизнью из-за того, что Сцилла от него уходит. Она, несомненно, красива, но на роль хозяйки поместья явно не подходит — она не способна делать ничего из того, что, по мнению полковника, надлежит делать жене. Сцилла даже дом не может вести, не говоря уже о том, что у нее отвратительный характер.

Мисс Силвер расстегнула голубую сумочку для туалетных принадлежностей, прошлогодний рождественский подарок жены ее племянника, Дороти Силвер. Она аккуратно укладывала туда губку, щеточку для мытья рук, зубную щетку, тюбик пасты, что не помешало ей внимательно выслушать Джойс и возразить:

— Представьте себе, к некоторым вещам мужчины относятся иначе, чем женщины. А у миссис Рептон такая внешность, которая многих заставила бы забыть о ее некомпетентности в практических вопросах.

Джойс рассмеялась:

— Вы совершенно правы! А я — настоящая зануда и язва, то есть следует признать, что Сцилла очень даже ничего. Я понимаю, что, если принять во внимание ее прошлое, ей здесь до смерти скучно, но мне не нравится, когда человек берет на себя определенные обязательства, а потом и пальцем не шевельнет, чтобы их выполнить. Давайте я провожу вас через деревню и помогу донести сумку.

Они уже прошли, наверное, полпути по опустевшему вечернему Тиллинг-Грину, когда Джойс нарушила молчание:

— Мисс Силвер, мне не дает покоя мысль о полковнике. Вы ведь так и не сказали: как, по-вашему, убийство там или нет? Мне почему-то кажется, что это не самоубийство. Флори всем рассказывала, будто мистер Рептон заявил, что собирается развестись. А раз так, то он, конечно, не собирался расставаться с жизнью.

Услышав столь простое и здравое толкование происшествия, которое полностью совпадало с ее собственным, но о котором она уже устала думать и говорить, мисс Силвер сочла нужным лишь бесстрастно отметить, что иногда счеты с жизнью сводят под воздействием внезапного порыва и что сейчас пока еще нет полной информации о том, как именно умер мистер Рептон.

Примерно в то же самое время Валентина говорила Джейсону:

— Да не убивал он себя! Понимаешь ты, что никогда, ни при каких обстоятельствах дядя этого не сделал бы!

Девушка чувствовала себя в безопасности в объятиях Джейсона, но за пределами этого маленького пространства мир дал трещину, основы существования, казавшиеся ранее незыблемыми, рухнули. Вэл совсем не знала своего отца и смутно припоминала мать, всегда хворавшую и почти не встававшую с дивана в своей гостиной, потом мама куда-то пропала, а тетя Мегги сказала, что мамочка ушла в рай. Но дядя Роджер всегда был рядом с ней — надежный и незаменимый. На этом спокойном, уравновешенном человеке держался весь дом. Валентина никогда не задумывалась, любит ли она его, — как-то не было причин, а сейчас, когда он мертв, кажется, что в доме обрушилась стена и через пролом врывается ветер, несущий беды.

— Мне и в голову не приходило, что такое возможно, — согласился Джейсон.

— Не мог дядя этого сделать, я в этом уверена. Однажды мы с ним говорили о самоубийстве, и он сказал, что недостойно таким образом пытаться избавиться от проблем.

Он сказал: так от них не убежишь, так только можно увильнуть от ответственности и переложить свои проблемы на самых близких людей.

— Ты бы рассказала это Марчу.

— Уже рассказала. Он в ответ на это промолчал. Джейсон, самое ужасное, что если это не самоубийство, то на роль убийцы, по моим соображениям, годится лишь один человек.

— Сцилла? Не надо думать об этом, дорогая.

— Как будто можно заставить себя не думать! Эта мысль не дает мне покоя. Знаешь, однажды я прочла историю, как в доме, где произошло убийство, все время дверь в одной комнате открывалась сама собой — как ты понимаешь, именно там, где произошло убийство. Вот и у меня с моими мыслями о Сцилле происходит что-то похожее — я закрываю дверь, а она все время открывается и открывается…

Последние слова девушка почти прошептала, Джейсон даже не мог понять, слышал он эти слова или просто догадался, что она хотела сказать.

— Зачем Сцилле убивать мужа? — Молодой человек старался говорить вполголоса, но все равно вопрос прозвучал слишком громко.

— Дядя решил развестись, сам сказал тете Мегги прямо перед приходом гостей. Потому-то она сегодня и еле жива была к началу своего благотворительного собрания. Оказывается, у Сциллы была связь с Гилбертом, а дядя про это узнал.

— Из-за этого ты с ним порвала? — Слова вылетели сами собой, Джейсон не успел сдержаться.

— Ну что ты, неужели ты всерьез? Совсем не из-за этого, я ничего и не знала до ночи перед венчанием. Когда я возвращалась к себе в комнату после нашего разговора, то наткнулась на них со Сциллой в ее гостиной. Дверь туда оказалась приоткрытой, когда я шла через большую гостиную, и я услышала то, что вряд ли предназначалось для моих ушей. Гилберт сказал Сцилле, что между ними все кончено и что он меня обожает.

— Приятно слышать, когда жених делает такие признания.

— Это был настоящий кошмар! — При одном воспоминании об этом Вэл охватило чувство брезгливости. — Я тогда сразу же ушла, а утром получила анонимку, в которой доброжелатель честно докладывал, что Гилберт путается со Сциллой. Но не смей думать, что это на меня как-то повлияло, потому что я все решила уже в нашей беседке. Как только ты сказал, что я не могу выйти замуж за Гилберта, я сразу поняла — действительно не могу. Собственно, мне и решать ничего не надо было, что-то там обдумывать или взвешивать — просто я почувствовала, что не могу выйти ни за кого, кроме тебя.

Губы их встретились, и объяснять что-либо дальше уже не имело никакого смысла.

Мисс Рептон чувствовала себя с утра уже лучше Горе, конечно, осталось с ней, но первая острая боль притупилась. Ей захотелось обратиться к Библии, и она даже послала за священником, с которым вступила в увлекательнейшую беседу. Оказалось, мистер Мартин не разделяет убеждение мисс Мегги, что мертвые спят в своих гробах непробудным сном до самого Судного дня. И хотя она всю жизнь так считала, впитав это убеждение с молоком матери и никогда в нем не сомневаясь, сейчас более современные взгляды приходского священника показались ей утешительными.

Мисс Рептон, кроме того, от своего имени и от имени Валентины искренне поблагодарила мисс Силвер за заботу, высказав попутно несколько довольно туманных соображений по поводу племянницы:

— Не хотелось бы говорить об этом, и упаси меня бог судить, что лучше, что хуже, но теперь все знают, что Роджер собирался развестись с женой, а все эти предположения насчет того, изменяла ли жена, с кем… ну, в общем, сами знаете… И, мне кажется, в данных обстоятельствах даже хорошо, что рядом с Валентиной будет уже другой человек, не Гилберт.