Чтение онлайн

Мисс Катлер трещала без умолку, но, следует отдать ей должное, это не мешало ей одновременно заваривать прекрасный чай.

Мисс Силвер оказалась благодарным и чутким слушателем: она, когда надо, задавала вопросы, когда надо, поддакивала, при необходимости выказывала единомыслие и одобрение. К концу вечера у нее сложилась ясная картина всего происходящего в Тиллинг-Грине, а также накопилось немало абсолютно, на первый взгляд, не относящихся к делу сведений, которые, однако, могли пригодиться в любой момент.

Вернувшись домой, пожилая дама написала письмо, адресованное мисс Вейн, коттедж «Виллоу», Тиллинг-Грин, Ледшир. Начиналось оно так:

Дорогая мисс Вейн!

Моя хорошая знакомая, мисс Катлер, рассказывала о том, как чудесно она провела время и отдохнула, остановившись у Вас в доме в прошлом году. Я взяла на себя смелость обратиться к Вам, чтобы спросить, не могла бы я ненадолго стать Вашей постоялицей, разумеется, на предложенных Вами условиях. Спокойная деревенская жизнь, природа и целебный воздух…

Вскоре пришел ответ, оправдавший все ожидания. Мисс Вейн будет рада… Уверена, что друг мисс Катлер… Дорогая сестра, о которой мисс Катлер, наверное, рассказывала, недавно умерла, но сейчас у нее живет племянница, которая сделает все возможное, чтобы пребывание гостьи в ее доме было приятным. Мисс Катлер непременно будет отправлено письмо с благодарностью за лестные рекомендации. Что касается срока прибытия, то это можно сделать в любой момент. Конечно, по вполне понятным причинам, в настоящее время проживание и пансион будут стоить несколько дороже, чем год назад…

Мелкие паукообразные буквы бежали по строчкам письма, складываясь в не очень разборчивые слова, внизу стояла подпись, с трудом расшифровывающаяся как Айрин Вейн.

Мисс Силвер очень понравился коттедж «Виллоу», а сама деревня Тиллинг-Грин оказалась чрезвычайно приятным местом, достаточно удаленным от Ледлингтона, чтобы не потерять сельской прелести, но в то же время отсюда до этого местного центра современной цивилизации довольно быстро можно было добраться на автобусе. Оказалось, что в Тиллинг-Грине есть церковь четырнадцатого века с очень интересными надгробиями и памятными досками, пара-тройка очаровательных старинных коттеджей, а в усадьбе — замечательный дом, представляющий исторический интерес.

Коттедж «Виллоу», более поздней постройки, был удобен и просторен. Старинные дома, конечно, весьма живописны, но, к сожалению, не очень комфортны: крутые лестницы со скрипучими ступенями, низкие потолки, да и санитарное оборудование оставляет желать лучшего — ни канализации, ни горячей воды. В коттедже «Виллоу» была современная ванная комната, занявшая, как пояснила мисс Вейн, место оранжереи ранневикторианского периода.

— Когда мы купили коттедж — а произошло это уже тридцать лет назад, — оранжерея была запущена, сплошные заросли папоротника, поэтому в столовой всегда было сыро, и моя сестра сразу решила убрать оранжерею. Знаете, мисс Силвер, она была замечательная женщина, умела быстро принимать решения. Как только взглянула на это безобразие с папоротником, так и решила: немедленно убрать!

Сама я абсолютно другого склада человек, во всем вижу столько сложностей… Помню, тогда у меня вырвалось: «Ах, Эстер!» — так звали мою сестру. «Не пойму, отчего ты опять ахаешь», — ответила Эстер. Теперь я уже, конечно, привыкла, но тогда мне показалось странным проходить через столовую, если хочешь попасть в ванную. Сестра объяснила, что в обеденное время никто обычно ванну не принимает, а если кое-кто утром привык поздно вставать, то самое время сейчас поменять ему свои привычки. И действительно, оказалось, что мне ничего не стоит вставать по утрам на полчаса раньше, просто надо приучить себя к этому, вот и все.

Мисс Силвер не считала ситуацию столь идеальной, но в ее планы не входило обращать на это внимание — ведь в коттедже могло и вовсе не оказаться ванной комнаты. Зато из двух имеющихся наверху спален ей предоставили ту, окна которой выходили на фасад, и из них открывался чудесный вид на соседние дома, усадьбу и церковь. Фрэнк был прав — вся деревня была как на ладони.

Мисс Вейн сообщила гостье, что скоро в поместье состоится свадьба.

— Во вторник после обеда будет настоящий праздник — репетиция венчания, а вечером прием в усадьбе. Вот будет хлопот у полковника Рептона, его жены и сестры! Видите ли, дом там ведет именно сестра полковника, сама миссис Рептон этим не очень-то интересуется. Нас с Джойс на это мероприятие не пригласили. Я сказала племяннице: «Знаешь, дорогая, этого следовало ожидать. Конечно, я знакома с их семьей более тридцати лет, а ты дружишь с невестой… и мы вполне могли бы позвать Джессику Пек посидеть с Дэвидом… Но раз нас не пригласили, то не о чем и говорить. Не забывай, что мы им не родня». Хотя я, например, не считаю Метти Эклс или Конни Брук их родственницами. Моя дорогая сестра всегда говорила, что глупо называть родней какую-нибудь четвероюродную кузину.

Столь серьезные и глубокие размышления мисс Вейн на эту чрезвычайно занимавшую ее тему были прерваны невинным вопросом:

— Мне кажется, вы упоминали, что невеста — племянница полковника Рептона. Вы с ней знакомы?

— Конечно, дорогая. Можно сказать, с самого ее рождения. Валентина Грей совершенно очаровательная девушка, да и жених необычайно хорош собой. Свадьба назначена на среду. Да, жизнь непредсказуема… увы, редко кому удается соединиться браком со своей первой любовью, не так ли?

Слушательница проявила полнейшую солидарность:

— Я бы даже посмела утверждать, такого практически не бывает.

— Как приятно, что вы меня понимаете, — пропищала мисс Вейн и продолжала свои откровения:

— Да, именно это и можно сказать о предстоящем замужестве мисс Валентины, но я боялась говорить так прямо, вдруг вы сочтете, что я злословлю.

Мисс Силвер улыбнулась, успокаивая собеседницу:

— Каждый здравомыслящий человек подтвердит этот житейский факт. Со временем вкусы меняются, и тот, кто кажется избранником судьбы в семнадцать лет, несколькими годами позже не привлечет и взгляда.

Покрасневшие глазки мисс Вейн одобрительно помаргивали. В минуты волнения у этой маленькой, похожей на мышку женщины, глаза и нос всегда становились красными.

— Насколько верно вы все понимаете! Видите ли, я желаю Валентине только добра, она очень, очень милая, но о Джейсоне Лее давным-давно ничего не слышно. На днях спросила я о нем нашего священника, он дядя молодого человека, и тот говорит: «Знаете, мальчик совсем мне не пишет». — «Вы, должно быть, расстроены, мистер Мартин?» А он и отвечает, что вовсе нет, потому что у юноши «мятежный дух». Не правда ли, необычное выражение? Не совсем понятно, что он хотел этим сказать.