Ягодка

Быль ли небыль ли, но только было это взаправду.

Близ одного русского селения однажды собирали три брата грибы на опушке леса.

Вдруг обернулся старший брат на звук хруста и увидел на кромке леса лохматое чудище с палкой в лапах, испугался сам, побежал и братьям крикнул бежать. Обернулся средний брат на то, что испугало старшего брата. И увидел, как что-то грязное лохматое с оружием в лапах приближается к нему со стороны леса, и пустился наутек, уронив корзинку с собранными грибами. Обернулся младший брат и увидел бледного старика в лохмотьях с мольбертом и чемоданчиком в руках стоящего рядом с ним.

– Кто Вы дедушка? – спросил паренек.

– Я художник, – ответил старик.

У страха глаза велики – верно говорят. Но стоит подпустить то, что пугает поближе и страшные очертания приобретают четкие контуры понятного. А то, что понятно и объяснимо пугать не может.

Младший брат пожалел старика и пригласил в гости в дом к своему деду, тут недалеко, у которого и гостили братья. Старый художник согласился, ведь и сам он из этих мест, его дом тоже поблизости.

– Эта тропа мне знакома, – сказал старичок.

– Это к дому деда тропа, – ответил парень и они продолжили путь.

– Ну вот, мы пришли. Заходите в дом, – пригласил парень гостя, открывая калитку.

– Но это же мой дом, – удивился старый художник.

Только парень, ставя на завалинку корзинки с грибами не расслышал его слов.

Когда путники вошли в дом, то старшие братья и дед уже сидели за столом, решая кто пойдет на поиски младшего брата. Как они обрадовались, увидев его живым и невредимым. Но еще больше удивился их дедушка, признав в лохматом госте своего младшего брата-художника.

– Это невозможно! Иван, ты?! – вскрикнул он от удивления и радости, вставая с лавочки, опираясь на ивовый прут.

– Это невозможно! Что случилось с тобой, брат Федор? Ты так быстро постарел? – не менее удивлен был гость.

– Мы искали тебя более десяти лет, когда ты пропал, а потом смирились. Подумали, что ты сгинул в лесу по воле нечисти. Но вот он ты стоишь теперь передо мой спустя целых шестьдесят лет, – и дед обнял потерянного навсегда как считалось брата.

– Да, что ты Федор, меня всего шесть дней не было! – ответил тот.

– Эй, нет, брат. Не было тебя шестьдесят лет, мне уж восемьдесят стукнуло. Аль не видишь сам как я постарел? И матушки с батюшкой наших нет давно, да и жинка не дожила до этого светлого дня. А это уже мои внуки из города погостить да грибов пособирать приехали. Да взгляни ты в зеркало и увидишь сам – предложил дед Федор.

И старый художник отставил свой чемоданчик с красками и мольберт в сторону, заглянул в зеркало.

– Ой и обманула она меня, обманула! – затряс головой и запричитал он.

Мальчишки сидели, не шелохнувшись на лавке, не понимая, что происходит и как этот старик может быть их пропавшим без вести несколько десятилетий назад родственником. Только младший брат осмелился.

– Кто Она, дедушка? – спросил малец.

– Ягодка, прекрасная Ягодка, ой да, и коварная Яга, она это, все она, – и рассказал дед Иван свою историю.

Поведал Иван как в восемнадцать лет по заданию из художественной школы, где он учился, отправился на планер, рисовать природу. Ходить далеко не пришлось, жили они у самого леса на опушке. Вот он и встал, как любил, пораньше на рассвете, выпил молока и отведал хлеба, что матушка уже напечь успела. Помахал рукой отцу с братом, которые сено на просушку раскидывали. Взял кисти, краски, несколько готовых холстов, мольберт и пошел писать природу.

Конец ознакомительного фрагмента.