Чтение онлайн

– Закажите.

– Я вам помогу, чтобы вы ничего забыли. Знаете как бывает, что-нибудь куда-нибудь завалится… – Тетя Даша изгнать нерадивую модель была рада.

В пятницу утром Роман позвонил в банк и аннулировал банковскую карту Прокофьевой Елизаветы Николаевны. Он отзанимался с тренером и купил себе купе в поезде в субботу, двадцать девятого.

С удаления опухоли и занятий с реабилитологом, он ходил уверенней. Единственное в составе поезда купе в мягком вагоне типа люкс продавалось целиком одному человеку. Гранд Экспресс Сингл означал поездку с удобствами: кондиционером, биотуалетом, питанием, санитарно-гигиеническим набором, прессой, постельным бельем, вай-фай, душевой и умывальником в купе, тапочками, телевизором с мультимедийным порталом, розетками, индивидуальным трансфером до снятого братом загородного отеля на первой линии Финского залива. Выехал из дома Роман до тети Даши и ужинал в поезде. Проспал ночь на массажной кровати на первом этаже до восьми, а завтракал в ресторане Сестрорецка с видом на Финский залив, заселившись в отель «Отель для Максима». Ел с родителями, братом и его будущей женой Бузинковой Розой Кирилловной. Стройная кареглазая шатенка напоминала койота.

– Роман, спасибо за помощь с венчанием. Анин бывший муж угробил бы наше с Мишей венчание.

– Был рад помочь.

– Вы нашли общий язык. Мы с Мишей вас просим взять над ней шефство.

– Например?

– Вытащите ее в обычную жизнь без катаклизмов МЧС. Помяните мое слово, на все Анька будет смотреть с открытыми глазами. Благо платья мы согласовали.

– Роза, вы согласовываете одежду на венчание?

– Пожелание и представления батюшки. Свидетельство о венчании Мише он утвердил с третьего раза. То шрифт слишком ажурный, то бумага тонковата. У вас с Мишкой костюм-двойка с пиджаком. Девочкам с открытыми плечами и декольте нельзя. На голову шифоновый шарф. На банкет переоденемся.

– Мам, пап, Миша, Роза, я хочу поставить вас в известность, что с Прокофьевой Елизаветой я расстался. Свадьбы не будет.

Мария Федоровна переглянулась с мужем. Александр Петрович покряхтел и подытожил:

– Сынок жить тебе.

– Я думаю Лиза поговорит с отцом. Он будет на банкете. Я говорю об этом, чтобы вы были в курсе.

– Мы учтем. Омлет здесь вкусный. Приятного всем аппетита, – Прервал тему Михаил. За столом зазвенели приборами о тарелки.

С лежаками до двух часов отдыхали на пляже, любуясь на море. Мария Федоровна объясняла сыновьям, мужу и невестке то, как важно вдыхать морской воздух полной грудью. Отобедав, Роман с братом на велосипедах осмотрели достопримечательности и местный парк «Дубки», посаженный Петром первым. Роман понял, велосипед ему подчинялся и равновесие он удерживал. По пути братья фотографировали окрестности.

В отеле первой их заприметила расстроенная Роза:

– Миша, вы не знаете, когда приедет Анна?

– С ней Рома договаривался.

– Роза, ваша подруга обещала мне прислать билет. Рано паниковать. Давайте подождем. Я не думаю, чтобы она отказалась, – Роман улыбнулся.

– Странно. Она ведет прием с восьми до двух и до сих не написала. У нее нет вечернего платья. Ей надо его купить. Пойдемте ужинать. Миша, я ее встречу. Я же с ней договаривался.

Роману пришло письмо от Анны в десятом часу ночи с билетом на самый ранний поезд, который приезжал в Санкт-Петербург в одиннадцатом часу утра тридцатого. Он переадресовал письмо брату.

Белый, с сине-красной окантовкой, алюминиевый поезд «Сапсан» прибыл вовремя.

Калинова спала на четвертом месте базового вагона, подложив руки под щеку на столике. Оделась она через чур официально, хотя и красиво: в травяной атласный костюм с кружевной желтой вставкой на юбке, блузке и пиджаке, в зеленых «лодочках» на танкетке.

– Анечка, Анечка, – Она была для него Анечкой. Роман не мог ничего с собой поделать.

– Мы в Санкт-Петербурге? – Пробормотала она сонно.

– Да, душа моя, где твой чемодан? – Обращение к ней, само сорвалось с губ. Роман не хотел его менять. Он же ее похитил.

– На багажной полке, – С сомкнутыми веками она указала пальцем вверх с опрятным ногтем.

– Серо-синий?

– Да. Он умный.

– Это что значит?

– Следует на автопилоте, подстраивается под темп, определяет препятствия, не падает с лестниц, – Она оторвала руки от глаз, с трудом, ошалевши глядя на Романа.

– Тихо-тихо. Все отлично. До Исаакиевского собора ехать час. У нас два часа. Пойдемте пить кофе и завтракать. Я на машине. Расскажете, что вас задержало? – Он взял ее за руку.

– ЧП. Я хочу в кондитерскую от француза, переехавшего жить в Санкт-Петербург, есть сладкие гренки на Невском проспекте.

– Пойдемте.

– Французская кухня. Вам Крок-мадам, он с глазуньей на верхнем хлебе, а мне Крок-месье. Больше с гренками в яблоках в нас не влезет.

– Внутри бутерброда что?

– Сыр с ветчиной. Могут быть разные ингредиенты.

– Согласен.

– Какое вы предпочитаете кофе?

– Американо.

В небольшом уютном кафе Калинова заговорила по-французски с официанткой. Роман понял приветствие «бонжур», кофе американо и слово чоколат. Они присели за столик.

– Vingt minutes, Madame.

– Вы умеете говорить на французском языке?

– Да. Кофе, французские бутерброды и гренки с яблоками.

У Романа зазвонил телефон.

– Мне Миша звонит. Верно, Роза с ним, – Он прислонил телефон к рекламной подставке в середина столика.

– Привет, Миша и Роза. Я в северной столице. По твоим пожеланиям, юбка и рукав три четверти. С вечерним нарядом заминка, ибо дурдом. Я до двух ночи оперировала.

– Тебе нечего надеть?

– Есть, из шкафа, маникюр ночью красила. Давай мы вас обвенчаем, я высплюсь, и потом расскажу все, что захочешь.

– Хорошо.

Они немного поговорили, сытно позавтракали, и Роман отвез их в Исаакиевский собор.

Венчание в грандиозном, величественном соборе посетили малочисленные, самые близкие родственники. Родители братьев Шереметьевых, мать и бабушка Розы, Бузинкова Клавдия Тихомировна и Бузинкова Светлана Артуровна. Свидетели сопроводили молодых во время таинства. От исторического собрания монументальной живописи прошлого века у присутствующих захватывало дух. Михаил сиял как начищенный медяк от вида Розы в белом платье и фате. Их исповедовали и причастили. Роман успел заметить, что их свидетельница подустала. По росту она совпадала с Розой, но венцы им приходилось держать на вытянутых руках. Молодые обвенчались, семья сфотографировалась, и Роман проводил Анну в свой черный мерседес. Когда он сел за руль позже, она дремала.

– Анечка, мы едем в отель для Максима. Я помогу вам с чемоданом.

– Спасибо. Аплодисменты, – Роман улыбнулся на ее сарказм.

В отеле они соседствовали на втором этаже. С Анной Роман позавтракал, и обед откладывал до банкета. Обсуждать с Николаем Валентиновичем свое расставание с его дочерью или свое лечение Роман не планировал. Должны были съезжаться гости. Полчаса он побродил в новостной ленте в интернете. Когда стрелка на часах сдвинулась к пяти часам, принял душ. Непредвиденно в дверь забарабанили: